Русско-китайская библиотека

САХАЛИН И КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА В XVII СТОЛЕТИИ


В XVII веке начинается проникновение на Сахалин и Курильские острова европейцев. Однако первые сведения об островах, расположенных в северной части Тихого океана, были получены в Европе несколькими столетиями раньше. Сведения эти были доставлены из Китая Марко Поло, путешествовавшим по странам Центральной и Восточной Азии в 1271-1295 годах. Он прожил в Китае более 15 лет и имел возможность познакомиться с географическими представлениями китайцев и монголов. Так, на одной из карт, привезенных знаменитым итальянским путешественником, мы можем увидеть довольно точное изображение не только Сахалина и Курильских островов, но и Хоккайдо, Камчатки, Алеутских островов, Аляски.
В начале XVII века земли, лежащие к северу от Японии, пыталась исследовать испанская экспедиция. В 1618 и 1621 годах на Хоккайдо побывал итальянский католический миссионер Джироламо де Анжелис, оставивший интереснейшие сведения об айнах и земле, которую они заселяли. По его мнению, страна айнов представляла собой огромный остров, лежащий к северу от Японии.
Первым европейцем, который, несомненно, побывал у берегов Сахалина и Курильских островов, является голландский мореплаватель Маартен Герритсен Фрис. Экспедиция М.Г.Фриса была организована главным правителем Нидерландской Индии Антонио Ван Дименом “для исследования неизвестного побережья Татарии, королевства Китая и западного побережья Америки, а также островов восточнее Японии, богатых золотом и серебром”. В распоряжении М.Г.Фриса было два корабля: флейт “Кастрикум” (под его командой) и яхта “Брескенс” (под командой капитана X.К.Схепа). У южных берегов Японии буря разлучила суда, и далее они шли раздельно.
13 июня 1643 года “Кастрикум” достиг островов Малой Курильской гряды. На следующий день голландцы увидели остров Кунашир, который приняли за часть Хоккайдо. Отсюда они двинулись в северо-восточном направлении и 20 июня оказались между островами Итуруп и Уруп (в проливе Фриза). М. Г. Фрис принял остров Уруп за часть Американского континента. Главной причиной этой ошибки голландского мореплавателя была вера в истинность сообщений испанских исследователей о том, что побережье Америки к северу от Калифорнии резко поворачивает на запад в сторону Азии. В течение пяти дней стоял “Кастрикум” на якорной стоянке в проливе Фриза. Каждый день голландские моряки высаживались на берег. На острове Уруп они нашли “землю, которая была похожа на руду и, казалось, содержала серебро”. Это чрезвычайно заинтересовало М.Г.Фриса, и он поспешил провозгласить Уруп владением Голландии. Покинув пролив Фриза, “Кастрикум” вошел в Охотское море. 1 июля голландцы увидели северо-западную оконечность острова Кунашир и крайний юг острова Итуруп. Здесь они в течение восьми дней проводили обследование берегов, пытались (но безуспешно) смотреть пролив между Кунаширом и Итурупом.
14 июля “Кастрикум” оказался в заливе Анива. Голландцы увидели берега Сахалина на северо-западе и северо-востоке и Хоккайдо на юго-западе. Однако из-за густого тумана они не заметили пролива между островами. Поэтому М.Г.Фрис сделал вывод, что Сахалин является частью Хоккайдо. 16 июля “Кастрикум” бросил якорь у айнского селения в северной части залива Анива. Здесь голландцы высадились на берег и вступили в контакт с сахалинскими айнами. 17 июля старший штурман “Кастрикума” Корнелис Янсен Кун получил от одного из туземцев информацию, что до голландцев на Сахалине, вероятно, побывали испанцы. Затем “Кастрикум” обогнул юго-восточную оконечность Сахалина и, повернув на север, прошел вдоль сахалинского берега до мыса Терпения. Вскоре после этого голландцы повернули на юго-восток и 5 августа вышли проливом Фриза в Тихий океан.
X.К.Схепа на яхте “Брескенс”, потеряв “Кастрикум”, пошел в северном направлении и, вероятно, достиг средней части Большой Курильской гряды.
В середине XVI века, в царствование Ивана Грозного (1533-1583 годы), начинается российская экспансия на восток. Начав с покорения Казанского, Астраханского, а затем и Сибирского ханства, Россия в течение столетия присоединяет к себе огромные территории от Волги до Тихого океана.
Первыми русскими людьми, вышедшими к берегам Тихого океана, были казаки из отряда Ивана Юрьевича Москвитина. В 1639 году по реке Улье они спустились к Охотскому морю. Вблизи устья Ульи казаки основали зимовье. В апреле 1640 года от захваченного в плен ламутского князька они получили сведения о том, что к югу от устья Ульи “на море по островам живут тунгусы, гиляки сидячие, а у них медведи кормленные”. Вероятнее всего, что пленный ламут имел в виду Сахалин и населявших его северную часть нивхов (или как их называли соседние народы - гиляков).
Летом 1640 года казаки отправились в плавание по Охотскому морю. Российский историк Б.П.Полевой считает, что в ходе этого плавания казаки достигли берегов Сахалина. При этом Б.П.Полевой ссылается на расспросную речь одного из участников экспедиции Нехорошко Ивановича Колобова. Однако из-за неясности текста расспросной речи сегодня практически невозможно точно установить, сами ли участники экспедиции И.Ю. Москвитина совершили поход к устью Амура или только слышали о нем от тунгусов.
Первыми русскими людьми, которые, вне всякого сомнения, видели сахалинский берег, были участники амурского похода под руководством письменного головы Василия Даниловича Пояркова. В.Д. Поярков был направлен “на Зею и Шилку реку для государева ясачного сбору, и для прииску вновь неясашных людей, и для серебреной, и медной, и свинцовой руды, и хлеба...” Летом 1643 года отряд численностью в 133 человека вышел из Якутского острога. Экспедиция длилась почти три года. Казаки шли по неведомым для них землям, преодолевая упорное сопротивление амурских народов, уничтожая непокорных, погибая от голода, болезней и рук аборигенов. Но стремление обогатить себя и своего государя заставляло их идти дальше.
В конце лета 1644 года сильно поредевший отряд В.Д. Пояркова добрался до Нижнего Амура и оказался в земле гиляков (нивхов). В начале сентября казаки впервые увидели Амурское устье. Здесь они зазимовали. В.Д. Поярков обложил гиляков ясаком (данью). Всего в земле гиляков им было взято 12 сороков соболей и 6 собольих шуб. Для того чтобы обеспечить исправную выплату гиляками ясака, В.Д. Поярков захватил у них трех заложников (аманатов). В дальнейшем заложники были увезены в Якутский острог.
Из устья Амура русские люди впервые наблюдали северо-западное побережье Сахалина. Много интересных сведений об острове сообщили им амурские нивхи. “Гиляки сказывали, - вспоминали участники амурского похода, - есть де на усть Амуре реки в губе остров, а на том де острову двадцать четыре улуса, а живут де гиляки ж, а в улусе де юрт есть по сту и по пятидесяти... А на острову ж рыбы много ж всякой и соболя де на острову у гиляков много ж есть, а промышляют де они, гиляки, соболей на острову мало, потому что де они, гиляки, ни с кем не торгуют”. В.Д. Поярков получил также и сведения о сахалинских айнах: “Гиляки сказывали нам, служилым людям: есть де подле моря черные люди, а называют де их куями, а живут де они подле моря по правую сторону”.
Осенью 1655 года на Нижнем Амуре оказался относительно крупный (более 600 человек) отряд русских казаков во главе с приказным человеком Онуфрием Степановичем Кузнецом. До наших дней сохранилась “Ясачная книга даурские и дучерские и гилятцкие земли” за 1655 год. В ней имеются записи о том, что в октябре 1655 года гиляки Таунского, Дутмытского, Чагаданского и Маганзянского улусов привезли казакам ясак. Сопоставив приведенные в “Ясачной книге” названия улусов и названия гиляцких селений середины XIX века, советский исследователь Б.О. Долгих пришел к выводу, что названные в “Книге” улусы соответствуют расположенным на западном побережье Северного Сахалина селениям Танги, Дуй, Чанги и Мангаль. Никаких сведений о том, что сборщики ясака высаживались на Сахалине, в “Ясачной книге” нет.
Едва начавшийся процесс освоения Россией Приамурья и Сахалина был прерван маньчжурами. В начале XVII века на территории современного Северо-Восточного Китая маньчжурские племена создали сильное государство, которое в 1644 году покорило Китайскую империю. Вплоть до 1911 года в Китае правила маньчжурская династия Цин.
Цинский Китай крайне враждебно встретил российскую колонизацию Приамурья. Уже в 50-е годы XVII века здесь начинаются боевые действия между россиянами и маньчжуро-китайскими войсками. Соотношение сил в этом регионе складывалось явно не в пользу России. В июне 1658 года маньчжуры разгромили отряд О. Степанова. В жестоком бою погибли сам О. Степанов и 220 служилых людей. После этого Средний и Нижний Амур оказался под контролем маньчжуров. В соответствии с Нерчинским договором, заключенным между Россией и Цинским Китаем в 1689 году, России пришлось почти на полтора века покинуть Приамурье. Сахалин надолго оказался вне сферы российских интересов.
Гиляки приняли самое деятельное участие в изгнании россиян с Нижнего Амура. Главной причиной этого были, как мне кажется, жестокость и алчность казаков. Даже два с половиной века спустя после вынужденного ухода казаков с Нижнего Амура гиляки рассказывали: “Русские жарили детей на штыках и кушали их мясо, женщинам отрезали головы”.

САХАЛИН И КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА В XVIII СТОЛЕТИИ

Выиграв битву за Амур, маньчжуры распространяют свое влияние и на Сахалин. В 1709 году император Канси направил на Нижний Амур экспедицию. Возглавили ее находившиеся на службе у Канси католические миссионеры-иезуиты Регис, Жарту и Фиделли. В ходе экспедиции они собрали сведения о большом острове, лежавшем у устья Амура. В 1710 году маньчжуры снарядили новую экспедицию, участники которой переправились с Нижнего Амура на Сахалин и исследовали остров. В ходе экспедиции были получены первые сведения об ороках (оленеводческом народе, жившем в центральных и северных районах острова), составлена карта Сахалина.
В дальнейшем эта карта была использована при составлении знаменитой “Карты императора Канси” (большой многолистной карты Китайской империи). “Карта императора Канси” вызвала значительный интерес у европейских ученых. Уже в 20-е годы XVIII века она попала в Россию и в течение долгого времени использовалась при составлении карт северной части Тихого океана. В 1735 году “Карта императора Канси” была использована французским картографом д'Анвилем при составлении своего атласа. В атласе рядом с изображением Сахалина он поместил надпись: “Имя, которое обычно дают этому острову “ Сагалиен-Анга-Хата”, что означает остров у устья Черной реки”.
В XVIII - начале XIX века между Китаем и народами Сахалина интенсивно развивается торговый обмен. С острова в Китай вывозились в основном меха (соболь, выдра, лисица). Из Китая на Сахалин ввозились парча, табак, курительные трубки, спиртные напитки, бусы, бисер, иглы и т. п. Часть ввезенных из Китая товаров, в свою очередь, вывозилась с острова в Японию.
Отношения между населением Сахалина и приезжающими ежегодно на остров маньчжурскими торговцами не были безоблачными. Дело часто доходило до ссор и драк. Иногда сахалинские аборигены убивали приезжих торговцев, а их товары присваивали. Один из таких инцидентов, который произошел не позднее середины XVIII века, стал поводом для высадки на Сахалине маньчжурских отрядов. Заняв остров, маньчжуры обложили нивхов и айнов данью, а также назначили из их среды старшин. Последние были обязаны ежегодно отвозить дань в Маньчжурию. Уплатившие дань старшины получали от маньчжурских чиновников подарки и приобретали у маньчжур и китайцев необходимые нивхам и винам товары.
Потеряв Приамурье, Россия, тем не менее, смогла присоединить к себе и удержать огромные территории на крайнем северо-востоке Азии. В 1696-1699 годах небольшой отряд русских казаков под руководством Владимира Владимировича Атласова завоевал для России Камчатку. В ходе этой экспедиции от камчатских “иноземцев” были получены сведения об островах, лежащих к югу от Камчатки, а в 1697 году казаки видели остров Алаид.
В начале XVIII века русские впервые вступили на землю Курильских островов. В августе 1711 года отряд камчатских казаков под руководством Даниила Яковлевича Анциферова и Ивана Петровича Козыревского высадился на Шумшу - самом северном острове Большой Курильской гряды. Жившие на Шумшу айны попытались оказать казакам сопротивление, но были разбиты. По рассказу казаков, вслед за Шумшу они смогли побывать и на втором Курильском острове - Парамушире. Целью посещения было приведение населения острова в российское подданство. Однако туземцы встретили казаков в таком множестве, что “они не решились вступить с ними в сражение; а на ласковое, мирное предложение - дать ясак - казаки получили от курильцев отказ”.
В 1713 году под руководством И.П. Козыревского был организован новый поход на Курильские острова. В отряд было включено 55 русских казаков и промышленных людей, а также 11 камчадалов. После непродолжительной остановки на Шумшу отряд И.П. Козыревского высадился на Парамушире. Парамуширские айны сделали попытку отстоять свою свободу и дали казакам три жестоких боя. Военное счастье было на стороне завоевателей, и в конце концов жителям Парамушира пришлось заплатить ясак и признать власть России. Собрав ясак, И.П. Козыревский вернулся на Камчатку. С собой он захватил двух аманатов, а также одного итурупского айна по имени Шитанай. От него И.П. Козыревский получил подробные сведения о большинстве Курильских островов и острове Хоккайдо. На основании этих сведений, а также благодаря рассказам занесенных бурей к берегам Камчатки японцев И.П. Козыревскому удалось составить “Чертеж морским островам”, включавший информацию о большинстве Курильских островов, а также о Хоккайдо и Японии.
В 20-30-е годы XVIII века российские мореплаватели побывали у большинства Курильских островов. В 1719 году Петр I направляет на Дальний Восток геодезистов Ивана Михайловича Евреинова и Федора Федоровича Лужина. В 1721 году ими были описаны 14 островов, лежащих к югу от Камчатки (до острова Симушир включительно).
В 1738 и 1739 годах отряд 2-й Камчатской экспедиции под руководством Мартына Петровича Шпанберга совершил плавание к берегам Японии. В ходе этого плавания российские исследователи впервые побывали у берегов Урупа, Итурупа, Кунашира, Шикотана и других островов. В августе 1742 года входившая в отряд М.П. Шпанберга дубель-шлюпка “Надежда” (командир Алексей Елизарович Шельтинг), исследуя южную часть Охотского моря, подошла к сахалинскому берегу в районе заливы Терпения. В течение двух недель российские мореплаватели пытались исследовать восточное побережье острова. Однако сильные ветры и густые туманы крайне затруднили описание берегов.
Покорение и присоединение к России островов Шумшу и Парамушира привело к резкому ухудшению положения местного населения. На северокурильских айнов был наложен ясак. При этом ясачные сборщики требовали выплат не только за себя, но очень часто и за умерших, и за беглых. Для того чтобы удержать айнов в повиновении, широко практиковался захват заложников. Все это вызывало бегство айнов с тех островов, которые находились в сфере влияния России. Стремление вернуть “сошлых курильцев” (так называли беглецов) заставило российскую администрацию обратить внимание на острова, лежащие к югу от Парамушира. Идя следом за “сошлыми”, ясачные сборщики в 1750 году собирают ясак с населения Средних Курил. В 1768 году очередь дошла до Урупа и Итурупа, а в 1778-1779 годах ясак был собран и с айнов Кунашира. Таким образом, процесс покорения курильских айнов русскими был, казалось бы, в основном завершен.
Однако удержать за собой острова, лежащие к югу от Урупа, Россия не смогла. В чрезвычайно короткий срок Россия присоединила к себе огромные территории. Но осуществить эффективный контроль за ними правительство Российской империи было не в состоянии. Казаки, промышленники, купцы вели себя на покоренных землях так, как будто они были полностью независимы от Санкт-Петербурга. На окраинах великой империи творились неслыханные злоупотребления. Прямой грабеж, вымогательство, захват промысловых угодий, жестокое обращение стали причиной частых выступлений курильских айнов против россиян. Все это в конечном итоге привело к появлению в 1779 году высочайшего повеления императрицы Екатерины II: “По затруднительности наблюдения за покоренными землями и злоупотреблениям приведенных в подданство мохнатых курильцев оставить свободными и никакого сбора с них не требовать, да и впредь обитающих там народов к тому не принуждать; но стараться дружелюбным обхождением и ласковостью, для чаемых выгод в промыслах и торговле, продолжать заведенное с ними знакомство”. Девять лет спустя следует новый указ российской императрицы: “Подтвердить накрепко вообще промышленникам касательно Курильских островов, чтобы с китайцами (? - так в тексте. - М.В.) не заводили о владении споров, и равномерно не касались островов, под ведением других держав находящихся”.
Исследование и покорение Курильских островов сопровождалось их хозяйственным освоением. Уже в 40-е годы XVIII века российские промышленники вели здесь промысел морских бобров (каланов). В царствование Екатерины II начинается свободное посещение островов российскими купцами. В 90-е годы XVIII века на острове Уруп было создано российское торговое и промысловое поселение.
В конце XVIII века интерес к Сахалину и Курильским островам проявляют французские и английские исследователи. В 1787 году здесь проводили изыскания корабли экспедиции французского мореплавателя Жана-Франсуа Лаперуза (фрегаты “Бусоль” и “Астролябия”). Ж.Ф. Лаперуз был первым европейцем, совершившим плавание в Татарском проливе. Идя в северном направлении, он нанес на карту как побережье Сахалина, так и материковый берег. Однако найти проход между Сахалином и материком французскому мореплавателю не удалось. У входа в узкую часть пролива глубина стала быстро уменьшаться, сахалинский и материковый берега сошлись на горизонте. “Дно быстро поднималось... , - писал Ж.Ф. Лаперуз, - и я, предполагая постепенное обмеление, рассчитал, что нам оставалось каких-нибудь шесть миль до того, как сесть на мель”. Ж. Ф. Лаперуз не решился идти дальше и послал для измерения глубины два гребных судна. Однако, зафиксировав дальнейшее быстрое уменьшение глубины, гребные суда были вынуждены вернуться. Падение глубин подвело французского исследователя к предположению о существовании между Сахалином и материком перешейка. Усилившийся ветер вынудил Ж.Ф. Лаперуза повернуть на юг. Двигаясь в этом направлении, французские мореплаватели проследили более 700 км сахалинского побережья. После кратковременной стоянки у мыса Крильон корабли Ж.Ф. Лаперуза прошли из Японского моря в Охотское по проливу между Сахалином и Хоккайдо.
В 1796-1797 годах у берегов Курильских островов и Сахалина исследования проводил английский капитан Вильям Роберт Броутон. В 1797 году, исследуя Татарский пролив, он прошел в северном направлении на 8 миль дальше Ж.Ф. Лаперуза. Не имея возможности из-за мелководья следовать далее к северу, В.Р. Броутон пришел к выводу, что перед ним залив, окруженный повсюду низменными песчаными берегами. Так возникла теория о полуостровном положении Сахалина.
В связи с тем, что японские историки столь же преуспели в создании мифов о первоначальных этапах освоения Сахалина и Курильских островов, как и их советские коллеги, для нас сегодня крайне сложно выяснить, когда именно Япония приступила к исследованию данных территорий. Тем не менее, мы можем утверждать, что, несмотря на относительную близость к Сахалину и Курильским островам, Япония сравнительно поздно приступила к их освоению. Вместе с тем, несомненно и то, что первые сведения об островах, лежащих к северу от Хоккайдо, начали поступать в Японию задолго до появления в том районе европейцев. Однако только в XVII веке Сахалин и Курильские острова привлекли внимание японских исследователей, рыбаков и торговцев. Главной базой для освоения северных земель стал полуостров Осима на крайнем юге Хоккайдо. Здесь была расположена резиденция клана Мацумаэ, сыгравшего видную роль в покорении айнских племен и организации японских экспедиций к северу от Хоккайдо.
Первая подтвержденная достоверными документами японская экспедиция побывала на Сахалине в 1635 году. С конца XVII века на крайний юг острова начали проникать японские рыбаки и торговцы. В 1644 году появляется первая японская карта Сахалина и Курильских островов. В 1731 году клану Мацумаэ начала поступать дань от айнов Кунашира и Итурупа. Позднее (с 1754 года) на Курилах появились японские торговые фактории. Японская экспансия на Курильских островах, сопровождавшаяся закабалением коренного населения, вызывала сопротивление последнего. Так, в 1789 году восстали айны острова Кунашир. Восстание было подавлено. Часть его руководителей погибла, часть попала в плен.
Систематическое изучение японцами Сахалина и Курильских островов начинается в конце XVIII века. В 1785 году японское правительство организует экспедицию по исследованию Хоккайдо, Курильских островов и Сахалина. Год спустя японский путешественник Могами Токунай высаживается на острове Итуруп. Здесь он услышал от айнов о трех русских, которые бежали сюда с Урупа после ссоры со своими начальниками. М. Токунай встретился с ними. Русские люди рассказали японскому исследователю о Курильских островах и Камчатке. После этого М. Токунай сделал попытку добраться до Камчатки, но из-за штормов он не смог пройти далее северной оконечности Урупа и был вынужден вернуться на Хоккайдо. В 1786 году путешествие на Сахалин совершил японский чиновник Оиси Ипэи. Во второй половине 80-х - в 90-е годы XVIII века несколько экспедиций по Сахалину предпринял М. Токунай. Ему удалось исследовать более 700 км сахалинского побережья Татарского пролива, все побережье залива Анива, западное побережье острова от мыса Анива до озера Тарайка (Невское), реку Поронай.
Через голландцев японские географы были знакомы с результатами исследований Сахалина европейскими мореплавателями. В конце XVIII века это знакомство привело к тому, что и в Японии распространились ошибочные представления о полуостровном положении Сахалина.
В 90-е годы XVIII века на Сахалине появляются японские торговые фактории. Самым крупным торговым центром острова было селение Сирануси (в районе мыса Крильон). Для заключения торговых сделок с японцами сюда приезжали айны, нивхи (как амурские, так и сахалинские), другие народы Приамурья, а также китайско-маньчжурские купцы. На рубеже XVIII-XIX веков на Кунашире, Итурупе и крайнем юге Сахалина появляются японские правительственные чиновники и сторожевые посты.

САХАЛИН И КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА.

В начале XIX века Сахалин и Курильские острова становятся ареной первого русско-японского вооруженного конфликта. Конфликту предшествовали следующие события.
8 июля 1799 года российский император Павел 1 подписал указ о создании Российско-Американской компании. Ей было суждено сыграть видную роль в приобретении и освоении Россией колоний в северной части Тихого океана. Высочайше пожалованные компании привилегии позволяли ей “пользоваться ... всеми промыслами и заведениями” на Курильских островах.
При участии Российско-Американской компании был организован ряд крупных экспедиций. Наиболее известной среди них являлась первая русская кругосветная экспедиция на шлюпах “Надежда" и “Нева”. Корабли вышли из Кронштадта 26 июля 1803 года. На борту шлюпа “Надежда” (им командовал Иван Федорович Крузенштерн) находилась дипломатическая миссия во главе с уполномоченным Российско-Американской компании в колониях Николаем Петровичем Резановым. Перед миссией стояла задача “открыть торг с Японией”. Задача эта была чрезвычайно сложной. Ведь, начиная с XVII века Япония проводила политику самоизоляции. Вопреки довольно широко распространенному мнению японская самоизоляция не была абсолютной. Однако торговля с внешним миром была в значительной степени ограничена. Только Китай, Корея, острова Рюкю, Голландия и ряд стран Юго-Восточной Азии могли присылать в Японию свои торговые корабли. Н.П. Резанову предписывалось убедить японские власти предоставить русским свободу торговли и право направлять в Нагасаки несколько судов ежегодно. В случае несогласия японцев на прямую торговлю Н.П. Резанов должен был добиться разрешения на обмен товаров между Россией и Японией при посредничестве айнов Урупа и Сахалина. Кроме того, ему поручалось собрать дополнительные сведения об устье Амура и Сахалине.
26 сентября 1804 года “Надежда” вошла в Нагасакский залив. Почти полгода ожидало российское посольство ответа японского правительства на предложение начать переговоры. В конце концов, Н.П. Резанову было объявлено, что правительство Японии не может принять посла России и не желает установления с ней торговых отношений. Россиянам предписывалось немедленно покинуть Японию. 6 апреля 1805 года “Надежда” оставила Нагасаки и двинулась в направлении Сахалина.
1 мая 1805 года экипаж “Надежды” впервые увидел сахалинский берег. На следующий день российский корабль бросил якорь в заливе Анива против небольшого японского селения. В том селении жили два японских офицера. На них была возложена обязанность “смотреть за торговлею, производимой японцами с айнами”. Дома офицеров, а также хозяйственные постройки (амбары) были совсем новые. Заметив это, И.Ф. Крузенштерн пришел к выводу, что “японцы поселились здесь недавно”. У берега рядом с селением стояло на якоре японское торговое судно. Утром 3 мая И.Ф. Крузенштерн и Н.П. Резанов посетили японский корабль. Корабельщик сообщил путешественникам, что пришел к Сахалину из города Осака с грузом риса и соли. С острова он собирался вывезти пушнину и сушеную рыбу. В тот же день русские моряки высадились на берег и приступили к изучению восточной части залива Томари-Анива, а также посетили айнское селение.
4 мая “Надеждах снялась с якоря и, обогнув мыс Анива, двинулась на север вдоль восточного побережья острова. Мощные льды в северной части залива Терпения заставили И.Ф. Крузенштерна на некоторое время прервать исследование Сахалина. 25 мая “Надежда” доставила посольство Н.П. Резанова в Петропавловский порт.
Вскоре после этого изучение Сахалина было продолжено. 7 июля 1805 года “Надежда” вновь подошла к восточному побережью Сахалина. 28 июля российские моряки оказались в заливе у северной оконечности острова. Здесь они провели три дня. Во время стоянки экипаж “Надежды” впервые увидел сахалинских нивхов. Небольшая группа исследователей попыталась посетить туземное селение. Однако когда к путешественникам приблизилась толпа вооруженных кинжалами и саблями нивхов, они поспешили вернуться на корабль.
31 июля “Надежда” вошла в Сахалинский залив. На следующий день с корабля был замечен берег материка. Ширина пролива в том месте (как показалось И.Ф. Крузенштерну) составляла всего 5 миль. Это был вход в Амурский лиман. Вести корабль далее к югу И.Ф. Крузенштерн из-за мелководья не решился. На разведку было послано небольшое гребное судно. Вскоре оно вернулось. Разведка показала, что глубина канала между Сахалином и материком постоянно уменьшается. Вода в лимане была абсолютно пресной. Это свидетельствовало о близости устья Амура. Основываясь на собственных наблюдениях, а также на выводах Ж.Ф. Лаперуза, И.Ф. Крузенштерн “уверился ... точно, что к S (югу. - М. В.) от устья Амура не может быть прохода между Татариею и Сахалином”.
Неудача миссии Н.П. Резанова, казалось, надолго похоронила надежды на установление торговых отношений между Россией и Японией. Однако сам Н.П. Резанов считал, что еще не все потеряно. Если не удалось решить поставленную перед посольством задачу путем переговоров - следует применить силу. “Надеюсь, - писал Н.П. Резанов, - что внутренний ропот скорее принудит горделивую державу сию к снисканию торговых связей с нами, когда сама она увидит, что вредить нам не в силах, но чувствовать от нас вред всегда должна будет, не имея при том ни малейших к отвращению оного способов...”
Так появился план военной экспедиции против японских поселений на Сахалине. Принимая это решение, Н.П. Резанов не имел на то каких-либо полномочий от российского правительства. Лучше всего об этом говорят его письма Александру 1 (“Воля Вашего императорского величества со мною, накажите меня, что, не сождав повеления, приступаю я к делу ...”) и министру коммерции Николаю Петровичу Румянцеву (“Может быть, почтен я буду преступником, что приступил к началу сего проекта моего, но готов я принять наказание, а объясню здесь, что побужден был к тому славою государя и любовью к отечеству, для которых всегда собою жертвовал ...”).
Исполнение своего плана Н.П. Резанов поручает находившимся на службе в Российско-Американской компании морским офицерам Николаю Александровичу Хвостову (командиру брига “Юнона”) и Гавриилу Ивановичу Давыдову (командиру тендера “Авось”). 8 августа 1806 года Н.П. Резанов вручает Н.А. Хвостову секретную инструкцию, предписывающую тому совместно с Г.И. Давыдовым предпринять плавание к Южному Сахалину, а также к островам Уруп и Симушир. В ходе этого плавания корабли “Юнона” и “Авось” должны были “войти в губу Анивы”, истребить находящиеся там японские суда и захватить в плен годных к работе японцев. Не способным же к труду японцам следовало разрешить перебраться на Хоккайдо, “сказав, чтоб никогда они Сахалина как российского владения посещать иначе не отваживались, как приезжая для торга”. В случае высадки на берег русские моряки должны были “обласкать” сахалинских айнов, одарить их сукнами, платьем и другими вещами, айнским старшинам вручить медали. Японские магазины было ведено сжечь, взяв оттуда предварительно все товары.
6 октября 1806 года бриг “Юнона” бросил якорь в заливе Анива. На следующий день часть экипажа высадилась на берег и посетила айнскос селение, 8 октября Н.А. Хвостов провозгласил Сахалин владением России. Вот как описывает эту церемонию сам командир “Юноны”: “В 8-мь часов пополуночи отправились на двух судах я, лейтенант Карпинский и корабельный подмастерье Корекин к тому же селению. Подъезжая к берегу, подняли на шлюпке военный, а на баркасе купецкий флаги; добрые айны встретили суда уже в большем числе и присели на колени, когда мы вышли на берег, старались объяснить кое-какими словами, что мы россияне и друзья их; я приказал на берегу поставить флагшток, на котором подняли оба флага, как военный, так и коммерческий. Показывая на судно, одарил всех платками и разными безделицами, на тоена или старшину селения надел лучший капот и медаль на владимирской ленте при троекратном из шести ружей выстреле, с судна на каждый залп ответственно из одной пушки. Здесь должно заметить, что ружейная стрельба не произвела на айнов ни малейшего страха, но когда увидели огонь и звук пушек, то ужаснулись и приклонили головы. Старшине при медали дал лист, на котором написано “1806 года октября _ дня” (так в документе. - М. В.). Российский фрегат “Юнона” под начальством флота лейтенанта Хвостова, в знак принятия острова Сахалина и жителей оного под всемилостивейшее покровительство российского императора Александра 1, старшине селения, лежащего на восточной стороне губы Анива, пожалована серебряная медаль на владимирской ленте. Всякое другое приходящее судно, как российское, так и иностранное, просим старшину сего признавать за российского подданного”.
После этого российские моряки разорили все найденные ими на берегу залива Анива японские магазины и фактории, захватили в плен четверых японцев. Находившиеся на японских складах товары были частично захвачены (всего на “Юнону” было погружено до 1000 пудов риса, до 100 пудов соли, а также невода, посуда, другие предметы), частично, по предложению Н.А. Хвостова, разграблены винами. Затем все японские постройки и запасы строевого леса были сожжены. 16 октября “Юнона” покинула залив Анива.
В мае 1807 года “Юнона” и “Авось” появились у берегов Итурупа. 18 мая Н.А. Хвостов и Г.И. Давыдов высадили десант в бухте Найбо и сожгли находившееся здесь небольшое японское селение. Далее они атаковали Сяна - самое крупное поселение японцев на Итурупе (в настоящее время город Курильск). Сравнительно многочисленный (до 300 солдат) гарнизон Сяна был легко разгромлен. Магазины японских купцов и промышленников были разграблены, а само поселение сожжено. 27 мая “Юнона” и “Авось” покидают Итуруп. Посетив Уруп, оба судна 10 июня вошли в залив Анива. Предав огню оставшиеся там японские строения, Н.А. Хвостов и Г.И. Давыдов двинулись в направлении Хоккайдо. В районе небольшого острова Пик-де-Лангль (у северо-западной оконечности Хоккайдо) они сожгли четыре японских судна. Бывший на судах груз (рис, рыба, соль) был захвачен.
Своевольные действия лейтенанта Н.А. Хвостова и мичмана Г.И. Давыдова не были поддержаны правительством Российской империи. В итоге японцы вновь вернулись на Сахалин и восстановили свои укрепления на Итурупе. Таким образом, следствием “подвигов” Н.А. Хвостова и Г.И. Давыдова было значительное усиление японского военного присутствия на Итурупе и Кунашире (уже в 1808 году здесь появляется 1000 японских воинов), а также пленение 11 июля 1811 года японским гарнизоном Кунашира русского мореплавателя Василия Михайловича Головнина. В.М. Головнин провел в японском плену более двух лет (1811-1813 годы) и был освобожден только после получения японцами от российской администрации заверений в том, что набеги на Сахалин и Итуруп носили самочинный характер. В итоге Санкт-Петербург был вынужден четко обозначить южную границу своих владений на Курильских островах. В новых привилегиях, дарованных 13 сентября 1821 года Российско-Американской компании императором Александром I, крайним владением империи на Курилах был назван южный мыс острова Урупа.
В целом, организованная Н.П. Резановым авантюра закончилась полным провалом: Япония не только осталась, но и укрепила свои позиции на Сахалине и Курильских островах; первый русско-японский торговый договор был заключен только полвека спустя; отношения между Россией и Японией с самого начала были омрачены территориальной проблемой.
Одним из следствий конфликта было то, что в ожидании нового русского вторжения японское правительство направило для изучения Сахалина новую экспедицию в составе чиновников Мацуда Дензюро и Мамия Риндзо. В 1808 году путешественники прибывают в селение Сирануси (японский торговый центр на юго-западном побережье Сахалина), откуда каждый направился по своему маршруту: Мацуда Дензюро - вдоль западного побережья Сахалина, Мамия Риндзо - вдоль восточного. Следуя в северном направлении, Мацуда Дензюро достиг мыса Погиби и, миновав его, вышел на сахалинский берег Амурского лимана. Здесь он пришел к выводу, что Сахалин остров. Вскоре Мацуда Дензюро встретил Мамия Риндзо, который дошел по восточному побережью только до залива Терпения, а затем в районе перешейка Поясок пересек остров и вышел на западное побережье. Следуя далее на север по маршруту Мацуда Дензюро, Мамия Риндзо встретил его недалеко от мыса Погиби. В 1808-1809 годах Мамия Риндзо совершил новое путешествие по Сахалину, а также побывал на Амуре.
В 1808 году Российско-Американская компания сделала попытку продолжить начинания Н.П. Резанова. Руководству компании удалось получить разрешение правительства на учреждение своих селений на Сахалине. Однако воспользоваться этим разрешением компания не сумела. Сначала не нашлось подходящего для доставки на Сахалин поселенцев судна. Затем экспедиции помешали переговоры о возвращении из японского плена В.М. Головнина. Ведь подобная операция могла бы сорвать все переговоры.
После урегулирования первого русско-японского вооруженного конфликта обе стороны вплоть до середины 40-х годов XIX века не стремились к расширению своих сфер влияния на Курильских островах и Сахалине. В зону влияния России входили острова, лежащие к северу от пролива Фриза (от острова Шумшу до острова Уруп включительно); в зону влияния Японии - острова, лежащие к югу от пролива Фриза (острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа Хабомаи). На Сахалине зоны влияния России пока не было. Япония же контролировала крайний юг острова (юго-западное побережье и залив Анива).
Убедившись в отсутствии угрозы со стороны России, японское правительство надолго потеряло интерес к Сахалину и Курильским островам. Уже в 1814 году Япония вывела отсюда свои войска. После этого японская активность к северу от Хоккайдо в течение длительного времени ограничивается деятельностью частных торговцев и промышленников. Без реальной угрозы с севера японское правительство не видело причин для расходования значительных средств на колонизацию Сахалина и Курильских островов.
В 20-е годы XIX века на той части Курильских островов, которая находилась под российским управлением, активизирует свою деятельность Российско-Американская компания. В этот период она уже имела фактории на Шумшу, Симушире, Урупе. Бегство коренного населения с контролируемых Россией островов отрицательно сказалось на хозяйственной деятельности компании. Поэтому она организовала переселение на Курильские острова русских, алеутов, камчадалов. Переселенцы занимались здесь промыслом пушного зверя (прежде всего калана), а также торговлей, рыболовством, ремеслами, сельским хозяйством.
Во второй половине 40-х годов XIX века Сахалин вновь привлекает внимание России. Это внимание было следствием целого ряда событий, которые в этот период происходили на Дальнем Востоке. Ослабление Китая и экспансия в Тихоокеанско-Азиатском регионе Великобритании, Франции и Соединенных Штатов Америки создали в Восточной Азии и на Тихом океане принципиально новую геополитическую ситуацию, которая неизбежно подталкивала Россию к ревизии Нерчинского договора и пересмотру сложившихся при совершенно ином соотношении сил границ с Китаем.
По решению российского правительства Российско-Американская компания в 1846 году направила к устью Амура бриг “Константин”. Во главе экспедиции был поставлен поручик Александр Михайлович Гаврилов. В соответствии с инструкцией российского министерства иностранных дел ему поручалось исследование устья Амура, “о котором существует мнение, якобы от наносных песков плавание не только затруднительно, но и невозможно даже для прохода самых малых судов”. Из-за опасений осложнить отношения с Китаем экспедиция была тайной. “Язык, одежда, вид судна, подарки... ничто не отличало в нас русских... Я сам командовал по-шведски, флаг неизвестный”, - писал впоследствии А.М. Гаврилов.
29 июля 1846 года бриг “Константин” вошел в Амурский лиман. До 14 августа продолжались работы по исследованию лимана, устья Амура (участникам экспедиции удалось подняться вверх по реке на 12 миль) и сахалинского фарватера. Основываясь на результатах исследований, А. М. Гаврилов пришел к выводу, что в северную часть лимана могут входить небольшие суда, а вход в Амур сопряжен с большими трудностями и опасностями. Южную часть Амурского лимана экспедиции исследовать не удалось. Материалы экспедиции А. М. Гаврилова были изучены Фердинандом Петровичем Врангелем. Опытный мореплаватель и географ сделал вывод о несудоходности Амура. В декабре 1846 года российский министр иностранных дел Карл Васильевич Нессельроде изложил доклад Ф.П. Врангеля императору Николаю I. На докладе царь начертал резолюцию: “Весьма сожалею. Вопрос об Амуре как о реке бесполезной оставить”.
Однако уже в 1847 году появляется новый проект исследования Амура. Его авторами стали Александр Пантелеймонович Баласогло и Геннадий Иванович Невельской. Проект предусматривал организацию Амурской экспедиции. Экспедиция должна была состоять из двух отрядов. Один отряд был должен осуществить плавание по Амуру, другой - исследовать устье Амура и Амурский лиман. В конце 1847 года Г.И. Невельской был назначен командиром транспорта “Байкал”, которому предстояло в следующем году направиться из Кронштадта в Петропавловск и Охотск с грузом для Российско-Американской компании. В связи с предстоящим путешествием на Дальний Восток Г.И. Невельской добивается разрешения на исследование юго-западного побережья Охотского моря, лимана и устья Амура, а также Сахалина. В этом Г.И. Невельского поддержали начальник Главного морского штаба Александр Сергеевич Меньшиков и генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев.
21 августа 1848 года транспорт “Байкал” вышел из Кронштадта. 12 мая 1849 года он бросил якорь в Петропавловской гавани. Сдав груз, Г.И. Невельской отправляется к Сахалину. 12 июня “Байкале” оказался у восточного побережья Северного Сахалина. Двигаясь вдоль сахалинского берега, российские моряки 27 июня вошли в северную часть Амурского лимана. Здесь “Байкал” встает на якоре. Дальнейшие исследования проводились на шлюпках и байдарках. К 26 июля в результате проведенных работ русскими моряками был найден южный вход в Амурский лиман - пролив между Сахалином и материком. (Следует отметить, что к середине XIX века существование пролива было секретом только для европейских географов. И в Китае, и в Японии прекрасно знали о его существовании). Кроме того, были найдены фарватеры, по которым в устье Амура могли бы заходить морские суда как с севера, так и с юга.

САХАЛИН И КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Удачная экспедиция Г.И. Невельского положила начало новому этапу российской экспансии в Приамурье и на Сахалине. Однако первое время правительство России действовало чрезвычайно осторожно. Для подготовки правительственных решений по амурскому вопросу был создан Особый комитет. В комитет вошли высшие чиновники Российской империи (министр иностранных дел, военный министр, начальник Главного морского штаба, министр внутренних дел и другие). Комитетом было подготовлено постановление, утвержденное царем 3 февраля 1850 года. Постановление предписывало:
1) В заливе Счастья, или в какой-либо местности на юго-восточном берегу Охотского моря, но отнюдь не в лимане, а тем более на реке Амуре, основать зимовье.
2) В зимовье том Российско-Американской компании производить расторжку с гиляками, но ни под каким видом и предлогом не касаться лимана и р. Амура”.
Выполнение данного постановления было возложено на Г.И. Невельского. Однако капитан 1 ранга Невельской вел себя на Амуре так, как будто не существовало ни Особого комитета, ни утвержденного российским императором решения по амурскому вопросу. Уже в июле 1850 года Г.И. Невельской с небольшой группой (шестью матросами, двумя гиляками и топографом) на вельботе и байдаре совершает плавание по Нижнему Амуру. Путешественники поднялись по реке до местности Тыр (примерно 70 миль от устья Амура). Здесь они встретили маньчжуров.
Вот как описал эту замечательную встречу сам Г.И. Невельской: “...Я подошел к старшему из манджуров... Он важно и дерзко спросил меня, зачем и по какому праву я пришел сюда. В свою очередь и я спросил манджура, зачем и по какому праву он здесь находился. На это манджур с еще большею дерзостью отвечал, что никто из посторонних, кроме их, манджуров, не имеет права являться в эти места. Я возразил ему, что так как русские имеют полное и единственное право быть здесь, то я требую, чтобы он, манджур, со своими товарищами манджурами немедленно оставил эти места. На это манджур, указывая на окружавшую его толпу, потребовал от меня, чтобы я удалился и что в противном случае он принудит меня сделать это силою, ибо никто без дозволения их, манджуров, не может сюда являться. Вместе с этим он дал знак окружавшим его манджурам, чтобы они приступили к исполнению его требования. В ответ на эту угрозу я выхватил из кармана двуствольный пистолет и, направив его на манджура, объявил, что если кто-либо осмелится пошевелиться, чтобы исполнить его дерзкое требование, то в одно мгновение его не будет на свете. Вооруженные матросы по моему знаку немедленно явились ко мне. Такой, совершенно неожиданный для всех поступок так ошеломил всю эту толпу, что манджуры сейчас же отступили ...”
После столь решительных (и как оказалось впоследствии - весьма эффективных) действий Г.И. Невельской от имени своего правительства объявил маньчжурам и гилякам, что побережье Татарского пролива “и весь приамурский край, до корейской границы, с островом Сахалин, составляют российские владения”. Затем русские моряки спустились вниз по Амуру до мыса Куегда. Здесь 1 августа 1850 года Г.И. Невельской поднял российский флаг. Так было положено начало Николаевскому военному посту и российскому владычеству на Амуре.
Действия Г.И. Невельского (конфликт с маньчжурами, провозглашение Приамурья и Сахалина владениями России, основание Николаевского поста) не только не были предусмотрены в полученных им инструкциях, но и входили с ними в самое вопиющее противоречие. Поэтому в декабре 1850 года самовольные действия капитана 1 ранга Г.И. Невельского были рассмотрены на заседании Особого комитета. Часть членов комитета (министр внутренних дел Лев Алексеевич Перовский, генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев и начальник Главного морского штаба А.С. Меньшиков) поддержала Г.И. Невельского.
Однако большинство членов комитета “признали, что эти действия чрезвычайно дерзки и навлекают ... строжайшее наказание, так как они противны Высочайшей воле и, кроме того, могут иметь вредное влияние на дружеские отношения наши с Китаем... ” Комитет предложил: Николаевский пост снять и в дальнейшем вести торговлю с “гиляками и другими инородцами, обитающими на юго-восточном берегу Охотского моря, отнюдь не касаясь реки Амура, ее бассейна, Сахалина и берегов Татарского залива”. Самого же Г. И. Невельского Особый комитет предложил разжаловать в матросы.
Предложения Особого комитета (будь они утверждены царем) означали бы фактический отказ России от приобретения Приамурья и Сахалина. Однако генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н. Муравьеву удалось убедить Николая I не утверждать решения Особого комитета. В итоге российский император назвал поступок Г.И. Невельского “молодецким, благородным и патриотическим” и сказал: “Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен”.
12 февраля 1851 года Особый комитет в присутствии наследника Александра Николаевича (будущего императора Александра II) вновь рассмотрел амурский вопрос. На этот раз комитет постановил: Николаевский пост оставить. Для ведения всех работ по изучению Приамурья была организована Амурская экспедиция во главе с Г.И. Невельским. Было также принято решение предложить китайскому правительству начать переговоры о мерах по обеспечению безопасности Нижнего Амура и Сахалина от посягательств иностранцев.
Вернувшись на Дальний Восток, Г.И. Невельской продолжил исследование Приамурья и Сахалина. Осенью 1851 года от сахалинских нивхов он получил информацию о наличии на острове месторождений каменного угля. “Гиляк, принесший уголь, говорил, что туземцы добывают его к югу от сел. Погоби (русифицированное название - Погиби. - М. В.) ... и что он находится в огромном количестве подле самого морского берега”. Для осмотра угольных месторождений на остров был направлен лейтенант Николай Константинович Бошняк. 20 февраля 1852 года в сопровождении нивха Позвейна он вышел из Петровского поста и, следуя по льду Амурского лимана, через неделю оказался в селении Погоби на Сахалине. Далее Н. К. Бошняк исследовал сахалинский берег от Погоби до Дуэ. Здесь в районах селений Мгачи, Аркни и Дуэ он обнаружил выходы каменного угля. Затем Н .К. Бошняк перевалил через горный хребет, вышел к реке Тымь и спустился по ней до Охотского моря. 3 апреля 1852 года Н.К. Бошняк и Позвейн добрались до Николаевска.
В 40-50-е годы XIX века на Дальнем Востоке начинают свою экспансию Соединенные Штаты Америки. Еще в 1845 году Американский конгресс предоставил президенту полномочия на установление торговых отношений с Японией. После нескольких неудачных попыток начать переговоры американское правительство в 1852 году направляет к берегам Японии большую эскадру во главе с коммодором Мэтью Колбрайтом Перри. Целью данной военной экспедиции было силой заставить японское правительство установить торговые и дипломатические отношения с США. Как только в России получили сведения о готовящейся акции, российское правительство немедленно принимает решение о направлении на Дальний Восток эскадры под командованием вице-адмирала Евфимия Васильевича Путятина, а также об основании русского военного поста на Южном Сахалине.
В августе 1853 года русская эскадра достигла берегов Японии. Начались переговоры о заключении русско-японского соглашения о торговле и границах. Переговоры шли крайне трудно. Несколько раз они прерывались. Только 26 января (7 февраля) 1855 года в городе Симода был подписан первый русско-японский договор. Симодский договор предусматривал, что граница между Россией и Японией будет проходить между островами Уруп и Итуруп. Остров Уруп и все прочие Курильские острова к северу составили владения России. Остров Итуруп был объявлен собственностью Японии. Соответственно острова Кунашир, Шикотан и группа Хабомаи остались во владении Японии. Сахалин был оставлен неразделенным.
Несколько позже был пересмотрен вопрос о границах с Китаем. В соответствии с Айгуньским (1858 года) и Пекинским (1860 года) договорами левобережье Амура и Уссурийский край стали собственностью России. Это в значительной степени усилило российские позиции как на Дальнем Востоке в целом, так и на Сахалине в частности.
В тот период, когда эскадра Е.В. Путятина шла к берегам Японии, Г.И. Невельской готовил высадку на Сахалин военного десанта. Сначала 18 августа 1853 года с транспорта “Байкал” на западном берегу острова была высажена небольшая группа во главе с Дмитрием Ивановичем Орловым. 30 августа у устья реки Кусуннай в присутствии местных жителей Д.И. Орловым был поднят российский флаг и заложен военный пост. Этот пост, названный Ильинским, просуществовал менее месяца и уже 25 сентября “по неимению продовольствия” был оставлен отрядом Д. И. Орлова.
21 сентября 1853 года у селения Томари-Анива с корабля “Николай” был высажен русский десант. Встретившись с айнскими старейшинами и представителями японцев, Г.И. Невельской провозгласил Сахалин собственностью России. Он заявил, что целью русского военного десанта является защита от иностранцев личности и собственности как коренного населения, так и японцев. На небольшом холме, у подножия которого были расположены японские строения, Г.И. Невельским был основан Муравьевский пост (на территории современного Корсакова). Гарнизон поста составили 63 человека при 9 орудиях. Начальником поста был назначен майор Николай Васильевич Буссе. Первый русский пост на берегу залива Анива просуществовал около восьми месяцев. В течение всего этого времени проводились исследования южной части Сахалина. Особенно результативными были экспедиции лейтенанта Николая Васильевича Рудановского.
Муравьевский пост был снят 30 мая 1854 года из-за опасений, что на Сахалин может быть высажен англо-французский десант. Данные опасения не были беспочвенными. Шла Крымская (Восточная) война, и объединенная англо-французская эскадра, находившаяся в этот момент в дальневосточных водах, представляла серьезную угрозу российским интересам. Союзники трижды высаживались на Сахалине (на северной оконечности острова, у мыса Жонкьер, и в заливе Анива), охотились в Татарском проливе (который они считали заливом) за русской эскадрой. Разгром же российского поста на Сахалине мог значительно подорвать позиции России на острове, уронить ее престиж в глазах как японцев, так и айнов.
25 августа 1855 года англо-французская эскадра в составе фрегатов “Пик” и “Сибилла” подошла к острову Уруп. 2 сентября на берег острова был высажен десант. Здесь союзники обнаружили небольшое селение Российско-Американской компании. В селении оказались только завезенные компанией на Уруп алеуты. Они заверили англичан и французов, что в “селении жили только трое русских и что они ушли на лодке в другую часть острова” незадолго до прихода союзников. Вскоре после высадки десанта командиры фрегатов подняли на флагштоке русской батареи английский и французский флаги. Алеутам было обещано покровительство союзных держав. Командирами английского и французского кораблей были также организованы выборы временного правителя Уруна. Им стал алеут Артемий. Магазины Российско-Американской компании были разграблены алеутами, а затем и союзниками. 3 сентября англичане и французы подожгли большую часть русских строений и покинули Уруп.
После завершения Крымской войны, на Сахалине один за другим возникают русские военные посты. В 1856 году капитан-лейтенант Николай Матвеевич Чихачев основал военный пост Дуэ, ставший первым долговременным российским поселением на острове. В 1857 году в заливе Делангля Н.В. Рудановский учредил пост Кусунайский, а два года спустя на Охотском побережье был основан пост Мануэ. Таким образом, был установлен контроль над перешейком Поясок (самой узкой частью острова). В 1867 году на Южном Сахалине были высажены две роты пехоты: одна в посту Кусунайском, другая в районе залива Буссе, где был основан Муравьевский пост. В 1869 году на месте упраздненного в 1854 году Муравьевского поста был основан Корсаковский пост. В том же году в устье реки Поронай был учрежден пост Тихменевский (современный Поронайск). Годом позже на юго-западном побережье Сахалина появляется пост Маука (современный Холмск). В постах были размещены полевые войска. К 1870 году Россия уже располагала на острове батальоном пехоты. Батальон был разделен на команды, которые были расселены по военным постам. В начале 70-х годов XIX века самыми крупными постами на Сахалине были Корсаковский, Муравьевский, Дуйский и Кусунайский. В остальных постах постоянно находилось от 2 до 15 человек.
Рост военного присутствия России на Сахалине сопровождался усилением дипломатического давления на Японию. Уже в 1859 году во время визита в Японию Н. Н. Муравьев поставил вопрос о передаче Сахалина России. Японские представители отвергли это предложение. Вновь данный вопрос поднимался русской стороной на переговорах в 1862 и 1867 годах. В конце концов, вопрос о принадлежности Сахалина был разрешен Санкт-Петербургским договором, подписанным 25 апреля (7 мая) 1875 года. В соответствии с этим договором Япония уступала России все свои права на Сахалин в обмен на принадлежавшие России Курильские острова (Уруп и все острова к северу до острова Шумшу включительно).
Несколько месяцев спустя в Токио была подписана дополнительная статья, предусматривавшая право жителей обмениваемых территорий (как русских, так и японских подданных) оставаться на постоянное жительство в занимаемых ими местностях, сохранявшая за ними полную свободу занятий своими промыслами с освобождением от всякого налога. На коренное население данные льготы не распространялись. Наоборот, “природные жители”, оставаясь на постоянное жительство в занимаемых ими местностях, не могли сохранять своего подданства. В противном случае они должны были переехать на территорию, принадлежащую их государству. Несколько сот сахалинских айнов не пожелали принять российское подданство и выехали на Хоккайдо. Там они были поселены в долине реки Искари. С конца 80-х годов XIX века начинается процесс возвращения сахалинских эмигрантов на земли предков. Вернувшихся с Хоккайдо айнов называли искари-айнами.
Немногочисленное российское население Курильских островов не захотело воспользоваться предоставленными ему правами и льготами и выехало в Россию. Что же касается северокурильских айнов. (к 1875 году их численность немногим превышала 100 человек), то они не пожелали покинуть свою родину и приняли японское подданство. Однако в 1884 году все северокурильские айны были по решению правительства Японии переселены со своих островов на остров Шикотан, где для них был построен небольшой поселок. Здесь они должны были жить, обрабатывая землю и разводя скот.
Основным средством освоения Сахалина правительство России избрало каторгу и ссылку. Первые ссыльные появились на острове уже с 1858 года. В 1869 году Сахалин был официально объявлен местом каторги и ссылки. Всего за время существования сахалинской каторги на остров было сослано (по различным оценкам) от 30 до 40 тысяч человек. На сахалинскую каторгу и ссылку осуждались в основном уголовные преступники. Вместе с тем, попадали сюда и политические (за весь период около 60 человек).
В период существования сахалинской каторги российская администрация наибольшее внимание уделяла развитию на острове угольной промышленности и сельского хозяйства. Труд каторжан использовался прежде всего на угольных копях. Вплоть до конца XIX века Сахалин являлся практически единственным угледобывающим районом Дальнего Востока. Остров снабжал углем корабли Сибирской флотилии, Тихоокеанской эскадры, торговые суда России и других стран. Вместе с тем, в связи с быстрым ростом спроса на топливо в Приморье и Приамурье, угольная промышленность Сахалина была не в состоянии удовлетворить быстрорастущие потребности региона в угле. Перед русско-японской войной максимальная добыча угля на острове достигла 60 тысяч тонн. К началу XX века отсюда ежегодно вывозилось 45-47 тысяч тонн угля. Между тем годовая потребность только морского пароходства Китайской Восточной железной дороги составляла в то время более 80 тысяч тонн. Владивостокского порта - около 40 тысяч тонн, Уссурийской железной дороги - более 30 тысяч тонн, Добровольного флота - около 24 тысяч тонн.
Из отбывших каторгу, ссыльнопоселенцев и добровольно следовавших на Сахалин членов их семей на острове возникают постоянные сельскохозяйственные поселения. Особенно много появляется их в 80-х - первой половине 90-х годов XIX века. Это объясняется тем, что с 1879 года начинается массовая перевозка ссыльнокаторжных из Европейской России морским путем на пароходах Добровольного флота. И те преступники, у которых кончался срок каторги, оставались здесь на поселение и были вынуждены заниматься земледелием.
До 1879 года на Сахалине, кроме военных постов, было только три русских поселения: Мало-Александровка (основана в 1869 году), Ново-Михайловка (основана в 1872 году) и Рыковское (основано в 1878 году, в настоящее время Кировское). В 1880 году было основано селение Дербинское (в настоящее время Тымовское). В 1881 году был основан пост Александровский, куда из поста Дуэ было переведено управление Сахалинской каторгой. В 1882 году на Южном Сахалине возникают селения Соловьенка, Мицулька, Найоро, Владимировна (на территории современного Южно-Сахалинска). К 1895 году на острове насчитывалось уже 147 русских селений. На рубеже Х1Х-ХХ веков население Сахалина превысило 40 тысяч человек.
Одним из главных промыслов как коренного, так и пришлого населения Сахалина был рыбный. К началу XX века здесь добывалось до 90 тысяч тонн рыбы (прежде всего сельди и лососевых) в год. Как и в первой половине XIX века, рыбная промышленность Сахалина в значительной степени контролировалась японцами. Практически вся выловленная ими рыба и морепродукты вывозились в Японию. Вместе с тем, во второй половине XIX - начале XX века на острове организуются и российские рыбные промыслы. Однако и русские рыбопромышленники больше ориентировались на японский рынок. Другие отрасли промышленности Сахалина находились в зачаточном состоянии. Так, например, лес использовался исключительно для местных нужд (строительство, отопление, рудстойка для угольных копей). В 80-е годы XIX - начале XX века делались первые попытки начать освоение месторождений сахалинской нефти.
Во второй половине XIX - начале XX века продолжалось изучение Сахалина. В этот период здесь побывали многочисленные гидрографические, геологические, ботанические, зоологические, этнографические экспедиции. Особый вклад в исследование Сахалина внесли Леопольд Иванович Шренк, Федор Богданович Шмидт, Иннокентий Александрович Лопатин, Константин Степанович Старицкий, Степан Осипович Макаров, Михаил Семенович Мицуль, Иван Семенович Поляков, Алексей Михайлович Никольский, Михаил Михайлович Добротворский, Бронислав Осипович Пилсудский, Лев Яковлевич Штернберг. Остров посещают известные писатели (в 1890 году здесь побывал Антон Павлович Чехов) и журналисты.
Колонизация Россией Сахалина и Курильских островов Японией привела к качественным изменениям в жизни их коренного населения. Прежде всего, уже в начале 80-х годов XIX века народы Сахалина превращаются на своей родине в национальные меньшинства. В 1897 году их доля в общей численности населения острова составляла менее 15 процентов. На Курильских островах этот процесс шел несколько медленнее.
Колонизация нанесла сильный удар по традиционному укладу жизни айнов, нивхов и сроков. Она сопровождалась быстрым разрушением той природной среды, к которой аборигены Сахалина приспосабливались в течение столетий. С появлением на островах россиян и японцев начинается переэксплуатация их природных ресурсов. У коренного населения островов отбираются земли и промысловые угодья. Все это приводило туземцев к быстрому обнищанию и частым голодовкам.
В начале XX столетия острое русско-японское соперничество за господство в Северо-Восточном Китае и Корее привело к войне между Россией и Японией. Исход русско-японской войны 1904-1905 годов решался у стен Порт-Артура, на полях сражений в Маньчжурии и в водах Цусимского пролива. Однако исход мирных переговоров в значительной степени зависел от итогов военных действий на второстепенных направлениях.
Курильские острова находились за многие сотни километров от главного театра военных действий. Но уже летом 1904 года им было суждено сыграть роль плацдарма для первого в истории японского вторжения на российскую территорию. Инициатором этого предприятия был отставной флотский лейтенант Гундзи Сагэтада. Еще в 1892-1893 годах он организовал Патриотическое общество, главной целью которого было освоение северных Курильских островов. Благодаря неутомимой деятельности С. Гундзи, на Шумшу - самом северном владении Японии - к началу XX века была создана небольшая японская колония. Колонисты занимались рыбным и морским зверобойным промыслом, сельским хозяйством.
Получив известие о начале войны с Россией, С.Гундзи на свой страх и риск приступает к подготовке вторжения на Камчатку. С этой целью им из числа мужчин-колонистов был сформирован отряд, который 23 июня (б июля) 1904 года высадился на юго-западном побережье Камчатки. “Завоеванная Гундзи территория России оставалась японской столь долго, сколько потребовалось отряду русской пехоты на марш из Петропавловска до Озерного”, - отмечал американский историк Джон Стефан. 16 (29) июля 1904 года, скрытно приблизившись к японскому лагерю, русский отряд внезапно атаковал незваных гостей. Большая часть японцев бежала. Несколько участников авантюры (в том числе и сам С. Гундзи) попали в плен. Они смогли вернуться в Японию только в конце 1905 года.
Следующей российской территорией, ставшей объектом японской экспансии, был Сахалин. При этом, захват Сахалина готовили и осуществляли не дилетанты-добровольцы, а профессиональные военные.
Впервые война вплотную подошла к сахалинским берегам 7(20) августа 1904 года, когда русский крейсер “Новик” атаковал в заливе Анива японский крейсер “Цусима”. После боя русские моряки затопили поврежденный “Новик” недалеко от поста Корсаковского (в дальнейшем корабль попал в руки японцев). Команда крейсера была частично оставлена на острове.
24 июня (7 июля) 1905 года японская эскадра из 53 судов подошла к Сахалину и начала высадку на побережье залива Анива 14-тысячного десанта (15-й дивизии под командованием генерала Хирагучи Канэнари). В это время на Южном Сахалине находилось только 1200 русских солдат и дружинников из числа каторжан и ссыльных (последних около 1000). Таким образом, японцы имели 12-кратное превосходство в живой силе.
Ввиду явного неравенства сил, русские войска на Южном Сахалине попытались перейти к партизанской войне. Для этого здесь было сформировано пять партизанских отрядов. Более месяца на юге острова велись партизанские действия. В конце концов, русские отряды были частично уничтожены, частично попали в плен. Только отряду под командованием капитана Василия Петровича Быкова после месяца боев удалось прорваться с оккупированного Сахалина на Нижний Амур.
Соотношение сил на Северном Сахалине было также не в пользу русских. Вместе с тем, в распоряжении у начальника острова генерал-лейтенанта Михаила Николаевича Ляпунова было свыше 5 тысяч солдат, офицеров и дружинников. II (24) июля японская эскадра из 70 судов подошла к берегу Северного Сахалина в районе поста Александровского. Под прикрытием артиллерийского огня севернее Арковской долины был высажен десант. Русские войска, оказывая слабое сопротивление, отступили в глубь острова. 16 (29) июля, получив от генерала К. Хирагучи предложение сдаться, М.Н. Ляпунов капитулировал.
Оккупация Сахалина в самом конце русско-японской войны не имела большого военного значения. Однако эта операция значительно укрепила позиции японской делегации на мирной конференции в Портсмуте (Соединенные Штаты Америки). 23 августа (5 сентября) 1905 года в Портсмуте был подписан мирный договор между Россией и Японией. В соответствии с договором Россия уступила Японии южную часть Сахалина. Граница прошла по 50-й параллели. Договаривающиеся стороны обязались не возводить на Сахалине и прилегающих к нему островах каких-либо военных объектов, а также не препятствовать свободному судоходству в проливах Лаперуза и Татарском. Российским подданным было предоставлено право или, продав недвижимость, выехать в свою страну, или остаться на Южном Сахалине. Подавляющее большинство русского населения оставило ставшую японской южную часть Сахалина и выехало на материк.

Вернуться в раздел: Россия и Китай
East.cyxa.net : Главная страница