Рябцев Е.
У нас своя история, у Китая своя
Нас то и дело, негодуя относительно современного положения сельского хозяйства, по сути, совершенно разоренного “реформами”, приводят в пример благополучный Китай. Там, мол, взяли да и упразднили коллективные хозяйства — коммуны. И добились колоссальных успехов. А мы, то есть правительство Ельцина, взяли да и распорядились упразднить колхозы — и ничего путного за все последние десять лет не получилось. Ни с фермерством, ни с рыночными отношениями. Радикализма якобы не хватило, половинчатость подвела.
При этом не замечают очевидных обстоятельств. Китайское земледелие было основано не на применении машин, а на живом труде крестьян, в распоряжении которых были лишь примитивные орудия. В массе своей китайское земледелие из-за экономической отсталости тогдашнего Китая не знало ни механизмов, ни электричества.
В 50-е годы китайские коммуны объединили личные крестьянские хозяйства; ко времени реформ Дэн Сяопина в технологическом отношении коммуны остались на том же техническом уровне, каким было сельское хозяйство Китая и до социализации. Роспуск коммун, в сущности, не изменил ни условий, ни организации, ни технологии земледелия. В Китае производственной единицей как была, так и осталась семья.
Реформы вернули ей то, что раньше она передала коммуне, и она продолжала так же жить и работать, как и в коммуне.
В Советской России сложились принципиально иные условия. Наше земледелие, коллективизированное в начале 30-х при низком оснащении инвентарем (соха, телега, лошадь), таком же примерно, каким оно было в Китае, за 50 лет совершенно изменилось. Были заново созданы основные производственные фонды земледелия, рассчитанные на фабричные методы производства, в котором должны участвовать сотни работников. Сельское хозяйство страны насытили разнообразным парком современных машин. Произошло реальное разделение труда, и возникла объективная потребность в его технологической кооперации.
То есть в отличие от Китая, где производительные силы после коллективизации практически не изменили своей природы, в России от тех орудий и форм организации труда, которые были коллективизированы, не осталось и следа.
Если коммуна Китая в производственном отношении оставалась арифметической суммой крестьянских семей, то колхоз в России превратился из крестьянской артели в сельскохозяйственное предприятие нового типа, к тому же специализированное.
Поэтому расчленение предприятий сельского хозяйства в натуре путем выделения каждому члену колхоза (практически членство в колхозе являлось юридической формальностью, а не реальным экономическим отношением) так называемого пая, что было предпринято при Ельцине, который даже специальные указы издавал, оказалось способом насильственной ликвидации самого сельского хозяйства как полнокровной, живой, развивающейся отрасли. То, что в Китае было очевидным шагом вперед, отказом от устаревших, патриархальных и даже феодальных пережитков на селе, в России является прыжком назад — возвратом неэффективных, разорительных, архаичных способов и методов земледелия.
При этом в дополнение к сказанному все ранее созданные основные фонды, рассчитанные на крупные масштабы сельскохозяйственного производства (коровники на 200 и 400 голов, свинарники на десять и более тысяч голов, птицефабрики на сотни тысяч кур-несушек и т. д.), оказались “не по зубам” даже преуспевающим фермерам, ведущим свое дело, как говорится, на собственный страх и риск. Вот и получилось так, что сотни тысяч зданий и сооружений, машин и механизмов, освоенной и пригодной для эксплуатации пашни после такого “реформирования” были брошены и растащены. Восстановить порушенное теперь вряд ли возможно.
Такова цена, которую заплатила страна за фанатизм власти и невежество народа, поверившего сказкам о “светлой жизни”.
Вернуться в раздел: Россия и Китай
East.cyxa.net : Главная страница
|
