Русско-китайская библиотека

Содержание

Введение

I. Пограничное размежевание между Россией и Цинской империей во 2-й половине XIX века

1. Пограничное размежевание в Приамурье

1. Российско-китайская граница к середине XIX века

2. Пограничное размежевание в середине XIX века

2. Проведение западного участка российско-китайской границы

1. Попытки решения вопроса о границе в 60-х годах XIX века

2. Пограничное размежевание в 80-х годах

3. Памирский вопрос

II. Организация и органы охраны линии границы

1. Административное устройство приграничных территорий

1. Русские земли

2. Цинский Китай

2. Охрана границы со стороны России

1. Военная охрана границы

2. Казачество на границах с Китаем

3. Организация наблюдения за линией границы

4. Охрана границы в полицейском отношении

5. Таможенная охрана

3. Китайская система охраны границы с Россией

1. Военные силы Китая на границе с Россией

2. Охрана и наблюдение за линией границы

3. Охрана в таможенном отношении

III. Территориальные проблемы на российско-китайской границе

1. Урянхайский вопрос



2. Савеловский вопрос

3. Зазейский вопрос

4. Барлыкский вопрос

5. Острова, режим пограничных рек и другие проблемы

1. Территориальные споры

2. Режим пограничных рек

IV. Пограничные проблемы

1. Борьба с незаконным переходом границы

1. Проблемы режима границы

2. Проблемы бегства через границу

3. Борьба с преступностью на границе

2. Проблемы нелегального провоза товаров

1. Проблема ввоза спиртных напитков

2. Борьба с провозом через границу наркотиков

Заключение

Источники и литература



"С установлением границы и восстановшением пограничных отношений возникают для обоих государств определенные обязанности и ответственность одного государства перед другим по пограничным делам. Из такого взаимного положения, вытекает необходимость для каждого государства принять в своей пограничной полосе надлежащие меры военной охраны, полицейского наблюдения и таможенного надзора" (Из письма министра иностранных дел М.Н.Гирса).

Введение

К концу XIX века протяженность границы между Российской империей и Цинским Китаем составляла около 8 тысяч верст, это была самая длинная граница не только в истории России и Китая, но самая протяженная сухопутная граница между двумя государствами в мире. Советско-китайская граница, протяженностью более 7,5 тысяч километров, и современная российско-китайская граница в 4431 километр являются прямыми наследниками старой границы между двумя великими империями. Традиционно, российско-китайская граинца была и остается одной из самых стабильных и спокойных, однако столь сложный институт как государственная граница нуждался в постоянном внимании и развитии со стороны общества и государства. Для знания института границы в целом, для понимания всей совокупности вопросов, проблем и противоречий, связанных с каждой конкретной границей, необходимо в первую очередь знать историю. Практически, все современные пограничные проблемы и конфликты имеют глубокие исторические корни, а сама история, реальная или мифическая, является важнейшим фактором современной жизни. Научное исследование призвано сократить пропасть между идеальным и реальным, и тем самым смягчать вытекающее из этого противоречие. Задачей исторической науки является наиболее адекватное и объективное отражение хода событий в прошлом. Осознание причин и предпосылок конкретных событий и проблем, открытие закономерностей исторического процесса позволяют глубже понимать современную ситуацию и делать прогнозы на будущее. При решении современных проблем надежнее опираться на уроки истории, а не на умозрительные схемы или абстрактные идеи.
История российско-китайской границы является важнейшей составляющей истории России и российско-китайских отношений. Формирование и состояние границы между Российской и Цинской империями были важными факторами развития двусторонних отношений, определяли геополитическую ситуацию в Центральной и Восточной Азии. Почти вся Азиатская Россия являлась сплошным приграничным регионом. Специфика восточных районов, определяемая их отдаленностью от Центра, слабой заселенностью и освоенностью и проч. делали фактор границы особенно значимым. Во многом, подобная ситуация была характерна и для Цинского Китая. Без преувеличения можно сказать, что российско-китайская граница определяла или оказывала серьезное влияние на развитие практически всех приграничных территорий обоих государств, от Памира и до Тихого океана.
Традиционно граница с Китаем являлась для России тылом, позволявшим концентрировать усилия на других, более важных или опасных направлениях. Пока такой огромный участок границы не требовал чрезвычайного внимания, и Российская империя и Советский Союз успешно решали проблемы на других участках, на Западе или мусульманском юге. Как только российско-китайская граница становилась местом конфронтации и противостояния, российское государство терпело поражение, последним из которых было поражение в "Холодной войне" с Западом и неудачи в Афганистане. Такая ситуация была обусловлена тем, что на ограниченный потенциал нашей страны приходятся огромные территории и самые протяженные в мире границы, а непосредственными соседями являются традиционно активные и ведущие постоянную экспансию цивилизации Запада и Исламского мира. У России просто не остается выбора, кроме поддержки стабильности и своеобразного холодного спокойствия на границе с обладающей огромным потенциалом, но в основе своей инертной цивилизацией Китая.
Российско-китайская граница существует уже более трех веков. Однако период 2-й половины XIX - начала XX веков выделяется особо. Именно в этот период сформировалась большая часть существующих сегодня в регионе границ. С начала 50-х годов XIX века российско-китайские отношения претерпевают коренные преобразования, пересмотрела Россия и свою пограничную политику. Во 2-й половине XIX века резко активизировалась пограничная жизнь, граница из понятия более географического, чем политического превратилась в сложный институт, задевающий самые разные проблемы и стороны общественной и политической жизни. Пограничные отношения в течении 2-й половины XIX - начале XX веков постоянно развивались и изменялись, но важнейшим рубежом истории пограничных отношений стала гибель обеих империй вследствие Синьхайской и Великой Русской революций.
В отечественной историографии есть немало работ, посвященных исследованию различных вопросов истории российско-китайской границы. Еще в дореволюционной историографии серьезное внимание уделялось изучению российско-китайской границы. В советской историографии вопросы истории границы рассматривались историками во многих работах, однако специального исследования, посвященного истории российско-китайской границы во 2-й половине XIX - начале XX веков до сих пор не появилось. В обобщающих работах по истории России и Китая очень мало уделено внимания истории формирования границ, особенно российско-китайской границы, и тем более не затрагиваются проблемы собственно пограничного характера. В исторических исследованиях по отдельным вопросам, связанным с историей российских границ, также мало внимания уделено собственно российско-китайской границе. Лучше освещены проблемы границы в работах по истории регионов, однако и там проблемы границы не ставятся в качестве самостоятельного предмета исследования. Советская историография истории российско-китайской границы в силу социального заказа или под давлением идеологических и политических причин вынуждена была не просто исследовать проблемы, но доказывать определенные тезисы и концепции. В постсоветский период ситуация с исследованием проблем российско-китайской границы изменилась, но пока нельзя сказать, что коренным образом. Связано это с тем, что граница с Китаем по-прежнему находится в малонаселенной и отдаленной части российского государства. По-прежнему вопрос об истории границ остается тесно связанным с современной политикой. Однако, на современном этапе проблемы истории российско-китайской границы стали очень актуальными, снята цензура на исторические исследования, более доступными стали исторические документы, появилось больше возможности для исторических исследований в регионах. Следствием этого стало появление множества публикаций, освещающих разные вопросы истории российско-китайской границы, опубликованные в сборниках статей и материалов конференций. Большое внимание истории российско-китайской границы уделяется в работах китайских и западных историков. Там также, как и в отечественной историографии, есть работы, где предметом исследования является история границы между Россией и Китаем. Однако во всех работах рассматривается главным образом дипломатическая история, исследуются только проблемы пограничного размежевания.
Таким образом, на современном этапе в отечественной и зарубежной историографии до сих пор не появилось специальной работы по истории именно границы, истории связанных с ней институтов, не появилось комплексного и обобщающего исследования проблем российско-киатйской границы во 2-й половине XIX - начале XX веков. Однако актуальность данных проблем не уменьшается, но наоборот, в условиях ослабления государства и большей открытости границ повышается роль опыта и знания в предотвращении и разрешении проблем и конфликтов.
Целью данной работы является всестороннее рассмотрение всего комплекса вопросов и проблем, связанных с историей российско-китайской границы в период с начала 50-х годов XIX века до 1917 года. Исследование выполнено на основе широкого круга источников и литературы. В работе использованы документы, хранящиеся в центральных, местных и прочих архивах России, в городах Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Томске, Иркутске, Красноярске, Омске, Кызыле и Минусинске. Важным источником для исследования проблем российско-китайской границы являются документы, опубликованные в отдельных сборниках или в качестве приложений к исследованиям. В качестве источников для исследования использованы мемуары, свидетельства участников или очевидцев событий, периодическая печать, специальные работы современников событий, статистические сборники и проч. Имеющийся и доступный для исследователей весь комплекс опубликованных и не опубликованных исторических источников позволяет сегодня ликвидировать многие истоические пробелы и исследовать различные вопросы и проблемы российско-китайской границы 2-й половины XIX - начала XX веков.

I. Пограничное размежевание между Россией и Цинской империей во 2-й половине XIX века

1.Пограничное размежевание в Приамурье

а.Российско-китайская граница к середине XIX века

К середине XIX века уже около двух веков Россия и Цинская империя имели общую границу. Территориальные приобретения Русского государства и Цинской династии в Приамурье соприкоснулись в середине XVII века. В 1689 году, после продолжительного вооруженного противостояния, в Нерчинске был подписан договор между Россией и Цинским Китаем, определивший границу от перховьев реки Аргунь. Договор был подписан в ситуации вооруженного давления Цинов, с российской стороны были сделаны явные уступки, в том числе и отказ от территорий, длительное время находившихся под контролем русского правительства. Кроме того, линия границы была определена без конкретной и четкой пирвязки к местности, несовершенен был договор в части точного установления и обустройства линии границы а также ее режима. Относительно обозначения границы на местности лишь в статье N8 маньчжурского текста Нерчинского договора говорилось: "...также вслед за этим, сделав китайский, русский и латинский экземпляры, вырезать их на камне и, поставив на границе двух государств, сделать вечным памятником" [435, с.148]. Все эти факторы явились основанием лдя периодического возбуждения вопроса о пересмотре договора и изменении линии границы, что и было сделано в середине XIX века.
С включением в 1691 году в состав Цинской империи Халхи (Северной Монголии), владения России и Китая вновь на огромной территории оказались не разграниченными. После длительных и сложных переговоров в августе 1727 года был подписан Буринский трактат, наметивший пограничную линию от Аргуни до владений Джунгарского государства. О сложности переговоров и бескомпромиссности цинских уполномоченных на переговорах говорит замечание российского представителя С.Рагузинского: "Гордый и безрассудный проект графа Лонготу, который границу описывал и обязался со двором пекинским письменно, что граница будет учинена с авантажем для китайской империи... И ежели б он, Лонготу, ханским указом за жестоким караулом не был взят в Пекин и там совсем ограблен, а некоторые сказывают и совсем казнен, то б граница благополучного конца восприять не могла, которая сочинена, по его отбытии, по ханскому указу с Цырен-ваном..." [104, N5, с.102]. Во исполнение Буринского трактата, на восток и на запад от Кяхты были отправлены совместные пограничные комиссии для определения и обозначения на местности линии границы. Между Абагайтуевским караулом на реке Аргунь и перевалом Шабин-Дабага в Саянах было установлено 87 пограничных знаков, из которых 63 были расположены к востоку от Кяхты и 24 к западу от Кяхты. На сопке Абагайту и перевале Шабин-Дабага были подписаны пограничными комиссарами разменные письма. В октябре 1727 года были поставлены подписи под документом, который, с внесением в него данных работы пограничных комиссий на местности, был ратифицирован в 1728 году. Общий договор, известный как Кяхтинский трактат, состоял из 11 статей. Статья 3-я договора повторяла содержание Буринского трактата, но видоизмененного с учетом того, что граница уже была демаркирована. Статья 7-я потверждала, что земли в районе реки Уды, впадающей в Охотское море, оставались не разграниченными, следующая статья возлагала урегулирование пограничных споров на пограничных администраторов с обеих сторон, 10-я статья определяла меры наказания нарушителям границы. Пограничные власти с обоих сторон обязаны были ежегодно по очереди проверять состояние пограничных знаков. В октябре 1768 года была подписана "Дополнительная статья к Кяхтинскому трактату о режиме русско-китайских границ", снявшая ряд накопившихся к тому времени проблем.
Пограничное размежевание в 1727 году не устраняло все возможные причины для будущих пограничных проблем и споров. Сплошной граничной линии на местности установлено не было, на различном расстоянии друг от друга стояли пограничные знаки (маяки), представлявшие из себя пирамидально сложенные кучи камней с деревянным крестом и каменной плитой с аббревиатурой надписи "граница России отсюда". Например, Хангинский пограничный знак, в районе Тунки, по свидетельству современников в XIX веке, представлял из себя две кучи из плит известняка, на одной деревянный крест, на другой две палки. На участках между маяками могли возникать территориальные споры и в относительно равнинных местах Забайкалья между маяками были проведены две параллельные канавы, которые в дальнейшем не поддерживались и стали исчезать. Исследователи в конце XIX века отмечали: "За исключением рек Аргунь и Чикоя граница проведена условно и обозначена двумя параллельными канавами, идущими на расстоянии 10-20 сажен одна от другой; следы этих канав в виде неглубоких борозд сохранились лишь на некоторых участках; кроме того, пограничная линия обозначена через каждые 10-15 и 20 верст курганами (по местному выражению - маяки; у монголов называются обонами), сложеными из местного дикого камня с примесью земли и дерева" [60, т.207, с.186]. Статья N10 о перебежчиках и нарушителях не могла в тех условиях полностью соблюдаться, что вело к постоянным тяжбам.
При заключении договора русская сторона сделала крупную территориальную уступку, отказавшись от претензий на бывшие владения Алтын-ханов, считавшихся вассалами Российской империи, что давало повод для будущих территориальных споров. Кроме того, отмечалось, что "перечисляемые в разменном письме 27-го октября 1727 года "О разводе по силе Буринского договора между Российским и Китайским государствами границы, начиная от Кяхты в правую сторону до Шабин-дабага и до Контайшина владения" 24 пограничных знака не соответствуют указываемым в трактате 24-м пунктам, и нет требуемого трактатом равномерного распределения пограничных хребтов и рек" [188, с.97].
Проведение граинцы в 1727 году было сделано на более высоком правовом и техническом уровне. При делимитации границы стороны пользовались специально выполненными картами, на местность выезжали смешанные комиссии, обозначавшие граничную линию. Очевидно, этот факт сыграл свою роль в том, что данная линия границы между Россией и Китаем почти на всем ее протяжении просуществовала без каких-либо изменений до XX века.

б.Пограничное размежевание в середине XIX века

В середине XIX века вновь в российско-китайских отношениях встала проблема пограничного размежевания. Вызвана она была в большей части изменением внутреннего положения России и Китая, а также международной ситуацией. В результате гражданской войны, охватившей почти всю территорию Цинской империи и продолжавшейся в течении 30 лет, страна была сильно ослаблена. Одни пограничные с Россией территории вышли из-под власти Пекина, другие деградировали из-за постоянного оттока сил и средств на войну в другие районы Китая. Россия же наоборот, несмотря на внутренние проблемы активно развивалась и вела экспансию по всем направлениям, в том числе в Центральной и Восточной Азии. С другой стороны, ослабление Китая и поражение его в Опиумных войнай создавали опасность утверждения в приграничных с Россией районах Цинской империи Западных держав. Особый интерес к устью Амура проявили Северо-Американские Соединенные Штаты, рассматривающие вопрос открытия судоходства по этой реке. В середине XIX века на первый план вышел "Амурский вопрос", во 2-й половине 40-х годов в низовья Амура было отправлено несколько российских экспедиций. В феврале 1851 года Россия обратилась к Китаю с нотой о необходимости совместного обеспечения безопасности Амура и Сахалина. Таким образом, в начале 50-х годов XIX века российско-китайские пограничные отношения на Дальнем Востоке вступают в новую эпоху.
В 1849-1852 годах к северу от Амура работала Забайкальская экспедиция, которая пришла к выводу, что территории восточнее реки Буреи не принадлежат Цинской империи, кроме того, было высказано предположение о возможности перенесения российско-китайской границы на Амур. Весной 1853 года Николай I по докладу Н.Н.Муравьева принял решение об изменении линии границы и включения в состав России нижнего Амура. Летом 1853 года Азиатский департамент МИД отправил цинскому правительству ноту с предложением провести совместную демаркацию границы и прислать для этого китайских уполномоченых в Кяхту или Иркутск. Китай не сразу принял решение, но после проработки данного вопроса китайская сторона согласилась направить своих уполномоченных на переговоры весной 1854 года. Однако ситуация на Дальнем Востоке менялась быстрее, чем успевали реагировать на нее в Пекине. Генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н.Муравьеву удалось направить вопрос о демаркации границы в иное руслоЮ он оттянул переговоры, перенес их в низовья Амура и поставил вопрос не о демаркации установленной границы, а о новом пограничном размежевании на Дальнем Востоке.
В 1853 году Россия в одностороннем порядке объявила об установлении границы с Цинской империей в районе нижнего Амура и направила в Пекин ноту с предложением установить пограничные столбы по этой линии. В царском указе говорилось: "Границу восточной Сибири с Китаем означать на всех картах наших от реки М.Горбицы по Яблоновому хребту только до вершины Ольдоя, далее по хребту Становому, но по цепи гор Тукуринга, Джагду и Гинкана до пункта соединения Амура и Сунгари" [435, с.267]. В состав России также была включена территория побережья Татарского пролива до гавани де-Кастри. Таким образом, используя сложившуюся обстановку в регионе, инертность китайских властей и отсутствие определенной линии рганицы на Тихоокеанском побережье Россия включила в свой состав район низовья Амура.
Российско-китайские переговоры о новой пограничной линии начались в 1855 году на русском Мариинском посту близ устья Амура. Но китайские представители, узнав о русском предложении провести линию по Амуру до устья Уссури, отказались его обсуждать, сославшись на отсутствие полномочий. Для переговоров, в том числе и о границах, в 1857 году в Китай была отправлена дипломатическая миссия во главе с адмиралом Е.В.Путятиным. Однако китайская сторона не желала вступать с российским представителем в переговоры, добравшемуся с трудом до Тяньцзиня Е.В.Путятину было объявлено, что вопрос о границе должен быть решен на месте, и ему следует возвращаться обратно. В конце 1857 года в Пекин сообщили, что урегулирование пограничных вопросов поручено генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н.Муравьеву.
Ход событий в Приамурье в 50-х годах XIX века во многом определялся личными качествами генерал-губернатора Восточной Сибири, проявившего инициативу и взявшего всю ответственность на себя. С началом навигации 1856 года Н.Н.Муравьев начал расставлять казачьи посты по левому берегу Амура. Ситуация была не простая, обе стороны провели усиление войск. Но никаких столкновений как во время сплавов по реке, так и при установлении военных постов не произошло. Видя успехи политики генерал-губернатора Восточной Сибири, петербургские власти наконец-то в кноце 1857 года ее одобрили. Н.Н.Муравьев получил разрешение продолжить заселение Приамурья и вступить в переговоры с китайскими властями по вопросу пограничного размежевания. Местом встречи представителей двух государств был выбран город Айгунь.
В мае 1858 года, после шестидневных переговоров между генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н.Муравьевым и Хэйлунцзянским цзянцзюнем И Шанем, в Айгуне был подписан "Договор между Россией и Китаем о границах и взаимной торговле". В статье 1-й документа говорилось: "Левый берег Амура, начиная от реки Аргуни до морского устья реки Амура, да будет владением российского государства, а правый берег, считая вниз по течению до реки Уссури, владением дайцинского государства..." [44, с.47]. Земли между Уссури и морем временно оставались в общем владении двух государств. Через полмесяца, еще не знай об Айгуньском договоре, в Тяньцзине Е.В.Путятин подписал "Трактат между Россией и Китаем об определении взаимных сношений", в статье 9-й которого говорилось: "Неопределенные части границ между Китаем и Россией будут без отлагательства исследованы на местах доверенными лицами от обоих правительств, и заключенное ими условие о граничной черте составит дополнительную статью к настоящему трактату. По назначении границ сделаны будут подробное описание и карты смежных пространств, которые и послужат обоим правительствам на будущее время бесспорными документами о границах" [44, с.53]. Вскоре Айгунский договор был ратифицирован указами двух императоров, но без размена ратификационными грамотами.
Сразу же после подписания Айгуньского договора начался процесс установления новой линии границы. И Шань издал письменное распоряжение относительно вывода маньчжурских караулов с левого берега Амура. Однако вывод китайских военных постов с левого берега Амура и правого берега Уссури затянулся до 1860 года, были случаи, когда после сожжения постов русскими отрядами китайские солдаты возвращались и восстанавливали посты. Генерал-губернатор Восточной Сибири и Хэйлунцзянский цзянцзюнь несколько раз встречались в Айгуне для обсуждения вопросов и подписания дополнительных соглашений. Н.Н.Муравьев договорился с дипломатическими представителями в Пекине, чтобы те решили вопросы об отправке китайской пограничной комиссии на озеро Ханка весной 1859 года и сам отправил русскую комиссию в район предполагаемой встречи.
В 1859 году Цинский Китай одержал победу над англо-французскими войсками и отказался признавать ранее подписанные договоры. Императорским указом сановники, подписавшие Айгуньский договор, были подвергнуты наказанию. Предполагаемое в 1859 году разграничение в Уссурийском крае не состоялось, так как китайские комиссары вовремя не прибыли на место. Еще зимой императорскими указами маньчжурские власти были осуждены за допуск русских на Уссури и было дано указание оказать сопротивление русскому продвижению. Весной 1859 года из Пекина следовали один за другим протесты и указы с требованием не допустить установления границы на Уссури. Однако отправленная Н.Н.Муравьевым экспедиция под руководством К.Ф.Будогосского, с участием топографа Усольцева, прошла по линии намеченной границы и провела маршрутную съемку. Не долждавшись китайской комиссии, российская сторона в одностороннем порядке начала демаркацию границы, установив 5 мая на реке Тур пограничный столб. Вдоль предполагаемой линии границы были поставлены пограничные посты, на берегу залива Посьет был поднят русский флаг. К.Ф.Будогосский с картами вновь установленной границы выехал в Пекин. Следует отметить, что только в ноябре 1859 года Н.Н.Муравьев получил утвержденную царем инструкцию, предписывающую, невзирая на возможное несогласие китайцев, проводить границу в соответствии с Тяньцзиньским договором и приступить к фактическому установлению границы.
В 1860 году Цинская империя потерпела очередное поражение от англо-французских войск и руководство Китая вынуждено было обратиться за посредничеством к российским представителям. В ответ на это посредничество цинское правительство пошло на уступки в вопросах границы, в конце 1860 году в Пекине был подписан и ратифицирован "Дополнительный договор между Россией и Китаем". Статья 1-я данного документа определяла "восточную границу между двумя государствами" "В потверждение и пояснение первой статьи договора, заключенного в городе Айгуне... и во исполнение девятой статьи договора, заключенного... в городе Тянь-Цзине" [44, с.74-75]. Кроме того, проблемам границы были посвящены и некоторые другие статьи договора, определялась линия границы западнее маяка Шабин-Дабага, регламентировалась деятельность пограничных властей.
Пекинский договор 1860 года утвердил процедуру определения и обозначения границ на местности. В статье 3-й говорилось: "...для постановки же пограничных знаков на востоке - от озера Хинкай до реки Ту-мынь-дзян... российское и китайское правительство назначают доверенных лиц (комиссаров). Для обозрения восточной границы, съезд комиссаров назначается на устье реки Уссури, в течение апреля месяца будущего года... командированные доверенные лица (комиссары) составляют карты и подробные описания граничной линии в четырех экземплярах... Карты и описания сии утверждаются подписями и печатями комиссаров... По случаю вручения карт и описания граничной линии составляется протокол, который утверждается подписями и печатями комиссаров и будет считаться дополнительной статьей сего договора" [44, с.76].
Русскими комиссарами по обозначению восточного участка границы были назначены военный губернатор Приморской области контр-адмирал П.В.Казакевич и подполковник К.Ф.Будогосский, с китайской стороны были назначены Чэн Ци и Цзин Чунь. Летом 1861 года комиссары осмотрели новую линию границы. На участке от истока реки Сунгари до реки Туманган было поставлено 7 пограничных знаков, отмеченных особыми литерами и названиями: I - Лон-мяо (на левом берегу Сунгари, у ее истока), К - Турий рог, Л - Сиэ, Н - Женьшеневый, О - Усть-ушагоу или Усть-хубту (на левом берегу реки Хубту, в долине реки Суйфун), П - Хунь-ци (на водоразделе между долиной Хуньчуня, бассейном Суйфуна и реки Монгу) и Т - Гао-ли (на левом берегу Тумангана в 22 верстах от ее устья). На север от Ханка был подставлен лишь один пограничный знак, у устья Уссури, под литером Е. Этот знак, деревянный столб, был установлен на левом берегу Уссури выше станицы Казакевичевой. В июне 1861 года в урочище Турий Рог пограничными комиссарами была подписана "Дополнительная статья к Пекинскому договору о размене картами и разграничении в Уссурийском крае".
Таким образом, в 50-х годах XIX века на Дальнем Востоке была изменена линия российско-китайской границы. В три этапа к Российской империи были присоединены Нижнее Приамурье, Левобережье Амура, Уссурийский край. В 1860-1861 годах была окончательно определена и обозначена на местности линия границы. Все это было должным образом, на современном уровне оформлено и закреплено документами.

2.Проведение западного участка российско-китайской границы

Владения России и Цинского Китая западнее пограничного знака Шабинь-Дабага появились еще в XVIII веке. В 1-й половине XIX века русские и китайские пограничные отряды и посты в Киргизской степи пришли в соприкосновение южнее Иртыша, но обе стороны проводили осторожную политику во избежание недоразумений. "Деликатностью" двух держав воспользовался Коканд, попытавшийся установить контроль над казахскими землями Большой орды, что и привело к более решительным действиям России в этом пограничном регионе. Обе стороны воздерживались от пограничного размежевания и позднее, в середине XIX века, когда российские владения достигли Тяньшаня. Летом 1851 года был заключен Кульджинский торговый трактат, но при этом русский уполномоченный не касался вопроса о государственных границах.
Цинская империя осторожно реагировала на основание русских постов Копала и Верного в 1847 и 1854 годах, не протестовала, но и не отказывалась от претензий на эти территории. Пекин поощрял "народную" колонизацию пограничных земель, в 1854 году в русских пределах появились китайские золотодобытчики. Неоднократно казачьи отряды выгоняли из района, расположенного между Копалом и Сергиополем, китайские партии до 2 тысяч человек. В отместку за это китайская толпа в 1855 году сожгла русскую торговую факторию в Чугучаке. В 1857 году потребовались значительные усилия для выдворения вторгнувшихся в Семиреченскую область китайских золотоискателей. В этой ситуации откладывание пограничного размежевания становилось опасным.

а.Попытки решения вопроса о границе в 60-х годах XIX века

Вопрос об разграничении между Россией и Цинской империей на запад от Шабин-Дабага был поднят и в принципе решен на переговорачх в Пекине в 1860 году. В статье 2-й "Пекинского дополнительного договора" говорилось: "Граничная черта на западе, доселе неопределенная, отныне должне проходить, следуя направлению гор, течению больших рек и линии ныне существующих китайских пикетов, от последнего маяка, называемого Шабин-дабага... до кокандских владений" [44, с.76]. В данном документе определялись примерные ориентиры новой границы: озеро Зайсан и южные отроги Тяньшаня, южнее Иссык-Куля. Что касается более точного определения и обозначения границы на местности, в статье 3-й договора говорилось: "Для обзора же западной граинцы комиссары съезжаются в Тарбагатае, но время для их съезда теперь не определяется" [44, с.76].
Первая после подписания Пекинского договора встреча русских и китайских уполномоченных состоялась в августе 1861 года. В результате нескольких консультаций сторонам удалось прийти к соглашению о том, что официальные переговоры о разграничении откроются в Чугучаке (Тарбагатае) в июне 1862 года. Однако весной 1862 года китайские власти резко активизировали свою деятельность в районе разграничения. По всей линии от Зайсана до Иссык-Куля были высланы военные отряды, казахские и киргизские лидеры провоцировались на антирусские выступления. Несколько отрядов из Чугучака, Кульджи и Кашгара перешли линию постоянных китайских пограничных пикетов на территорию, подконтрольную России. Первое вооруженное столкновение между русским и китайским отрядами произошло в начале мая 1862 года на реке Каркаре. Вскоре русский отряд заставил уйти с места близ Иссык-Куля цинский отряд численонстью до 1 тысячи человек.
Cложность ситуации на границе отражается в записях очевидцев событий. В июне 1862 года исследователь В.В.Радлов записал в своем путевом дневнике: "Сегодня рано утром рота стрелков, несколько пушек и отряд казаков отправились в Кёксу, куда прибыли генеральный консул Кулджи и комиссар пограничного управления полковник Бабков: в этом году должно быть проведено точное определение границы между Китаем и Россией. С этой же целью собирается русское войско у Чугучака. Определение границы начинается с Исиккёля, где в настоящее время тоже находится русский отряд, и должно быть доведено до Шабин-Дабага (между Кемчиком и Абаканом). Китайцы в свою очередь, тоже, кажется, собирают войска. На протяжении весны вблизи Копала появилось множество вооруженных отрядов, просивших у русских властей разрешения добраться до Станицы, Лепсинска и Копала, чтобы взыскать долги со своих прежних данников - киргизов... Своими набегами китайцы хотят перехитрить русских и продвинуться как можно дальше, чтобы оставить в различных местах принесенные с собой фальшивые пограничные знаки. Позже они собираются основываться на подобных знаках, чтобы передвинуть границу как можно дальше на запад" [287, с.79].
Русско-китайские переговоры о линии границы начались в Чугучаке в июле 1862 года, но из-за того, что стороны придерживались совершенно разных позиций о месте прохождения будущей границы, они скоро были прерваны. Основной причиной разногласий на переговорах явилось различное понимание сторонами указания на "линию ныне существующих китайских пикетов". Китай в этом регионе имел кроме линии пикетов, выполнявших функции охраны государственной территории, еще линию "внешних" пикетов, выполнявших "функцию наблюдения за положением дел на той территории, которая не находилась в пределах суверенитета Цинской империи" [474, с.38]. Китайцы настаивали на проведении границы по линии временных "внешних" пикетов, выставлявшихся в районе русских станиц, российские же власти полагали, что "...только линия постоянных караулов ("чан-чжу-карунь"), как находящихся с давнего времени на одном и том же месте, должна, в сущности, служить настоящею государственной границею, тем более, что... само китайское правительство как бы заранее обозначило этими караулами черту государственной границы на Западных пределах Срединной Империи" [474, с.38].
Обе стороны попробовали продемонстрировать решимость в отстаивании своих позиций, следствием чего явилась серия вооруженных конфликтов в Илийском крае летом 1863 года. Уже 31 мая 1863 года китайцы напали на небольшой русский отряд из 12 человек, пирбывший на китайский пограничный пикет Борохудзир. Командир отряда поручик Е.Антонов был "вероломно изранен китайскими стрелками, но пробившись сквозь толпы китайцев к своему отряду, где на другой день умер" [350, с.35]. Кроме того, были ранены хорунжий Елгин и 6 нижних чинов, 3 человека оказались в китайском плену. На следующий день состоялся бой между китайскими войсками и отрядом капитана Голубева. Через несколько дней русский отряд в составе полутора взвода пехоты, 25 казаков, сотни киргизской милиции и взвода конно-артиллерийской казачьей батареи атаковал китайский отряд, до 700 человек, перешедший на российскую сторону. Китайцы, потеряв до 50 человек убитыми, отступили к Борохудзиру. 22 июня произошел бой отряда подполковника Лерхе с китайскими войсками, которые отступили, оставив пограничный пикет Борохудзир и потеряв до 400 человек убитыми и ранеными. Далее нападения и бои с обеих сторон продолжились. Согласно рапортов русских военных начальников, на реке Каркара российскому отряду противостояло до 5 тысяч человек, на поле боя осталось 35 погибших китайцев и много оружия. Вооруженные столкновения продолжались до конца июля 1863 года и показали полную бесперспективность силового решения вопроса. По взаимному согласию российского и китайского правительств эти столкновения были признаны случайными, стороны сели за стол переговоров.
В сентябре 1864 года был подписан "Чугучакский протокол о размежевании русско-китайской границы", определивший линию границы, указанную в Пекинском договоре 1860 года. Китайская сторона пошла на скорое подписание протоколов потому, что в это время в Синьцзяне началось восстание, приграничные территории вышли из-под власти Пекина и начали борьбу за независимость. Но процесс определения и обозначения границы затянулся еще на несколько лет. Лишь в 1869 году уполномоченный пограничный комиссар И.Ф.Бобков (Бабков) вместе со своим китайским коллегой установил границу на местности, поставив пограничные столбы на территории от Шабин-Дабага до перевала Хабарасу в Тарбагатайском хребте. Вскоре были подписаны документы о демаркации границы: в августе 1869 года в Кобдо "Описание государственной границы между империями Российскою и Дайцинскою от перевала Богосук в Сайлюгемском хребте до горы Ак-Тюбе" и в урочище Чингистай "Описание государственной границы между империями Российскою и Дайцинскою от перевала Богосук в Сайлюгемском пограничном хребте до перевала Шабина-Дабага...". Летом 1870 года на горе ак-Тюбе стороны подписали "Описание государственной границы между империями Российскою и Дайцинскою от горы Ак-Тюбе до прохода Хабар-асу в Тарбагатайском хребте...". Далее на юг установить границу не удалось, так как в результате восстаний на части территории Цинской империи образовались независимые мусульманские государственные образования.
В результате пограничного размежевания в 60-х годах была определена и обозначена на местности большая часть западного участка границы. Однако гражданская война в Западном Китае дестабилизировала ситуацию в регионе и обесценила проделанную работу.

б.Пограничное размежевание в 80-х годах

Решение пограничных вопросов и развитие российско-китайских отношений в 70-х годах XIX века в Центральной Азии было осложнено восстанием мусульман. Пекин на долгое время утратил контроль над приграничными территориями, Россия для защиты своих интересов ввела войска в Кульджинский (Илийский) край. Подавление мусульманского сепаратизма в Западном крае вновь привело к столкновению интересов Петербурга и Пекина на границе, встал вопрос о судьбе Кульджи. Противостояние между двумя империями создало к началу 80-х годов даже угрозу военного конфликта. Илийская проблема была разрешена компромиссом в начале 1881 года, большая часть Кульджинского края возвращалась Китаю. В феврале 1881 года в Санкт-Петербурге был подписан "Договор между Россией и Китаем об Илийском крае", 3 статьи из 20 в котором были посвящены пограничному размежеванию. В статье N7 договора 1881 года говорилось о новой линии границы в Илийском крае. В статье N8 говорилось: "В виду обнаружившихся недостатков известной части пограничной черты, определенной в протоколе, подписанном в Чугучаке в 1864 году, оба правительства назначат комиссаров, которые по взаимному согласию изменят прежнее направление границы таким образом, чтобы указанные недостатки были устранены..." [225, с.012]. Таким образом, Петербургский договор 1881 года отчасти потверждал определенную в 1864 году, но не установленную линию границы, а отчасти изменял границу, определяя ее новое направление. Кроме того, в статье 9-й говорилось: "Оба правительства назначат также комиссаров для осмотре границы и постановки граничных знаков между принадлежащей России областью Ферганской и западной частью принадлежащей Китаю Кашгарской области. В основание работ комиссаров будет принята существующая граница" [44, с.215].
Во исполнение условий договора 1881 года в 1882-1884 годах проводились работы по проведению линии границы. В статье N9 данного договора говорилось: "Для постановки пограничных знаков, как на граничной черте, определенной в предыдущих статьях VII и IX, так и на участках границы, где знаки еще не были поставлены, будут назначены обеими договаривающимися сторонами комисары" [44, с.215]. Процесс установления линии границы с Илийским краем начался на съезде в нарынколе 4 августа 1882 года. Работами по сооружению пограничных знаков руководил надворный советник Н.Н.Пантусов. От Нарылхалга до Карадабана было установлено 33 знака и 16 октября 1882 года военный губернатор Семиреченской области генерал-майор А.Фриде подписал с Хамийским амбанем Чаном в урочище Гулимту в долине реки Бороталы пограничный протокол из трех статей. Помимо определения границы, протокол определял право на совместное пользование водой и островами на реке Хоргос. Каждые 3 года российские и китайские чиновники должны были проводить совместную проверку линии границы по двум участкам. Протокол описания государственной границы между Россией и Китаем на участке от верховья реки Нарынкол до перевала Бедель был подписан в Кашгаре в ноябре 1882 года. В мае 1884 года был подписан "Ново-Маргеланский протокол" (Протокол описания государственной границы между Россией и Китаем на участке от перевала Бедель до перевала Уз-Бель).
Комиссию, проводившую разграничительные работы к востоку от озера Зайсан, возглавил начальник штаба Омского военного округа генерал-лейтенант И.Ф.Бобков. Протокол об установлении новой линии границы на пространстве от Большого Алтайского хребта до горы Мус-тау в хребте Саур подписали 31 июля 1883 года в урочище Сары-улен-чибар в долине реки Кабы с российской стороны И.Ф.Бобков и полковник М.В.Певцов, с китайской - Илийский хэбэй-амбань Шентай и Кобдоский 2-й амбань Эркэнгэ. Документ состоял из 5 пунктов, кроме определения линии границы в нем закреплялось право равного пользования обеих сторон водой рек, обговаривался процесс установки и процедура осмотра пограничных знаков. В протоколе говорилось, что киргизы (казахи), кочующие на переходящей в состав России территории, могут принять русское подданство или уйти в пределы Китая, через год переход через границу для постоянного жительства закрывался.
23 августа 1883 года М.В.Певцов и Эркэнгэ в устье реки Алкабек подписали и разменяли "Описание границы северного участка границы, установленного в 1883 году от истока река Ак-кабы до устья реки Алкабек". В документе говорилось: "На всем означенном пространстве река Ак-каба образует резкую естественную границу между обоими государствами... а потому мы, полномочные комиссары, сочли совершенно излишним ставить на этом участке границы для обозначения ее где-либо пограничные знаки", затем шло описание 4-х поставленных далее знаков. "На левом берегу Алкабека, близ устья, поставлен четвертый знак, Алкабек, на холме Кара-су-биик-кум" [206, с.324-325]. 1 сентября 1883 года в урочище Май-капчагай М.В.Певцов и Шентай разменяли "Описание южного участка границы, установленной в 1883 году от устья реки Алкабек до горы Мус-тау" [206, с.329]. Первый знак был поставлен у южной оконечности луки Иртыша, всего установили три пограничных знака.
Линия границы между Тарбагатайским хребтом и Джунгарским Алатау была определена в 1864 году, но не установлена на местности. "По Высочайшему повелению назначенный для постановки граничных знаков Полномочный Комиссар военный губернатор и командующий войсками Семиреченской области" А.Фриде и "полномочный комиссар Статс-Секретарь придворной канцелярии Член Совета Министерства обрядов, Илийский Хэбэй-Амбань сановник Шен-тай", в сентябре 1883 года "Во исполнение IX статьи Петербургского договора, определяющей постановку границы... согласно протокола, утвержденного 25 сентября 1864 года в Чугучаке - на участке от перевала Карадабана в хребте Джунгарском Алатау до перевала Хабар-асу в Тарбагатайском хребте... на съезде в городе Чугучаке договорились, изобразили..." [206, с.329-330]. В пункте 1 данного документа говорилось, что на этом участке границы комиссия прошла по бывшей китайской пикетной линии и поставила 21 пограничный знак в местах бывших китайских пограничных пикетов. "В местах, где поставлены пограничные знаки, - пограничным знаком определяется граничная межа; но вообще вся граница между обоими государствами считается по красной черте, обозначенной на карте" [206, с.331]. Пограничный протокол состоял из 7 пунктов, кроме описания линии границы он определял совместное пользование водой реки Кара-китата и торговым путем, проходящим по бывшей китайской пикетной дороге, по которой прошла линия границы. Документ устанавливал совместное пользование сенокосными угодьями в урочище Чубан-аган и давал право китайским подданным пахать землю на русской территории по реку Узун-булак. Статья N4 протокола определяла 10-летний срок для обустройства киргиз (казахов), кочующих в Барлыкских горах, и 1 год для кочующих в других местах Тарбагатайского округа. "В течении выше означенного 10-летнего срока Дайцинское правительство не будет допускать кочевок своих киргиз, - заводить оседлых поселений и выставлять пикетов - в местах кочевок киргиз русского ведомства, в Барлыкских горах" [206, с.333]. Документом определялся осмотр границы пограничными чиновниками каждые три ода.
В 1882-1883 годах была проведена и обозначена на местности линия границы от перевала Улан-дабага хребта Сайлюгем на Алтае до перевала Уз-бель Сарыкольского хребта на Памире расположенного около озера Каракуль. На участке от Сайлюгемского хребта до хребта Саур в 1883 году было установлено 7 пограничных знаков и 2 полузнака. Протокол об установке знаков севернее Иртыша был подписан в устье Алкабека 23 августа 1883 года, южнее Иртыша - в урочище Май-капчагай 1 сентября 1883 года полковником М.В.Певцовым. по Сауру и Тарбагатаю 6 погранзнаков было установлено еще в 1869 году. Далее, от перевала Хабарасу до восточной оконечности Джунгарского Алатау в 1882 году был установлен 21 пограничный знак. В 1883 году 8 пограничных знаков установили в горах по Алатау и до перевала Казан-дабаган в горах Беджинтау. От Беджинтау до Тяньшаньского хребта границу установили в 1882 ггоду, большая часть линии границы севернее реки Или прошла по реке Хоргос, от Или до истоков Нарынкола в районе пика Хан-Тенгри пограничная комиссия установила 25 погранзнаков. Далее граница шла по водоразделу Тяньшаньского хребта до перевала Бедель, на котором в 1882 году поставлены два знака по обеим сторонам дороги. Граница от перевала Бедель до перевала Узбель была установлена в 1884 году, причем на участке до урочища Иркештам знаки были установлены почти на всех перевалах, всего 26 пограничных знаков. От Иркештама до Узбеля погранзнаков не устанавливали по причине труднодоступности района. Таким образом, к середине 80-х годов XIX века весь западный участок российско-китайской границы, кроме части Памира, был установлен, документально оформлен и обозначен на местности.

в.Памирский вопрос

Последний участок российско-китайской границы, Памирский, был проведен и оформлен в 90-х годах. Россия претендовала на Памир с 70-х годов "по праву завоевания Кокандского ханства" и в силу договоренностей с Англией. Однако серьезных попыток закрепиться в этом районе в 70-80-х годах предпринято не было. Претендовали на Памир афганцы и китайцыы, в 1884 году небольшой китайский отряд дошел до озера Яшиль-куль, зимовал там и поставил две импани (укрепления). На английских картах данный пункт был указан как линия границы между Россией и Китаем. Русская экспедиция исследовала Памир в 1883 году, встретив при этом сопротивление китайской стороны. Местные киргизские беки постоянно информировали Кашгар о движении экспедиции. На встречу русскому отряду, состоящему из 12 казаков, пришли китайские отряды, состояшие из дунган, во главе с амбанями. По мнению Д.В.Путяты, киргизы симпатизировали русским, но боялись китайцев.
После подавления мусульманского восстания и занятия Кашгара китайская сторона предъявила претензии на памирских киргизов, как подданных Якуб-бека, бывшего правителя Кашгара. Россия же считала, что киргизские земли принадлежали бывшему Кокандскому ханству, вошедшему в состав империи. Размежевание границ встретило непреодолимое препятствие, исследователь Памира писал в 1883 году: "Этот вопрос (подданства киргизов - В.Г.) стоит в связи с вопросом о разрешении направления нашей границы с западным Китаем, и как он будет решен, трудно предвидеть" [185, с.239]. Летом 1889 года на Памире побывала экспедиция Б.Л.Громбчевского. Был осмотрен полуразрушенный китайский пограничный знак на реке Аличур, поставленный недалеко от урочища Сумма-Таш во время преследования Джахангир-ходжи. Аличурские киргизы по причине боязни репрессий со стороны китайских властей встретили русских крайне недружелюбно, они не продали экспедиции баранов, хотели арестовать российского джигита и отправить его в Кашгар. Россия и Китай не обостряли вопроса о Памире, действовали вяло и осторожо, но стабильность нарушили афганцы, попытавшиеся при поддержке Англии захватить весь Памирский район. В этой ситуации обе стороны вынуждены были активизировать свои действия на Памире и заняться определением и обустройством своих границ в регионе.
Летом 1891 года на Памир был отправлен рекогносцировочный отряд в 120 человек под началом полковника Е.М.Ионова. На следующий год русские войска основали пост Памирский (Муграб), в котором на зиму был оставлен отряд в 200 человек пехоты и 30 казаков. Проме того, на Восточный Памир был отправлени Б.Л.Громбчевский на правах "заведующего Памирским и Алайским населением". В январе 1892 года на Особом совещании в Петербурге было принято решение немедленно приступить к переговорам с Китаем и Англией. Высочайше утвержденным 5 мая 1892 года. Журналом особого совещания было постановлено: "Переговоры с Китаем и Англией вести отдельно и независимо друг от друга" [3, ф.818, оп.1, д.5, л.5]. 31 марта 1894 года Россия внесла предложение, обеим сторонам "оставаться на занимаемых позициях и не переходить этой линии впредь до окончательного решения вопроса о Памире." [214, с.56]. Российские власти этот вариант устроил, так как в пределы занятой территории вошли все пункты, на которые Россия претендовала. Китайское правительство данное предложение приняло, но с условием, что переговоры не закончены и данная линия будет признаваться линией границы.В середине апреля В.Н.Ламздорф отметил в своем дневнике: "Комбинация с сохранением status quo на Памире, со стороны русских и китайских владений, одобряется как нашим военным министерством, так и поверенным в делах Небесной империи" [214, с.60]. В апреле 1894 года, после переговоров в Пекине произошел обмен нотами между Россией и Китаем, стороны обязались не нарушать создавшегося на Памире положения. Таким образом, линия российско-китайской границы на Памире не была закреплена на уровне двухсторонних соглашений, просто фактически сложившееся положение было признано дипломатическими нотами. Однако, по сути, это соответствовало духу и букве 9-й статьи Санкт-Петербургского договора 1881 года. Следовательно, можно считать, что и линия границы 1894 года имеет достаточную юридическую базу.
В течении 2-й половины XIX века завершилось российско-китайское пограничное размежевание, на протяжении около 5 тысяч километров была проведена новая линия границы. Почти вся граница (за исключением Памира) была оформлена двухсторонними договорами, ратифицированными на высшем уровне с соблюдением всех формальностей. Двухсторонние пограничные комиссии обозначили границу на местности, что и было документально потверждено пограничными протоколами. Соглашениями был также оформлен режим российско-китайской границы, обозначены формы и методы решения пограничных проблем.

II. Организация и органы охраны линии границы

1.Административное устройство приграничных территорий

а.Русские земли

Россия и Китай, будучи в XIX - начале XX веков традиционными империями, имели сложную систему государственного и территориально-административного устройства. Вопросы границы были в ведении как центральных органов власти, так и генерал-губернаторов, губернаторов и других местных начальников. Данная ситуация была закреплена и двусторонними соглашениями, например, в Пекинском договоре 1760 года говорилось: "Отныне, кроме сношений, производившихся на восточной границе чрез Ургу и Кяхту, между кяхтинским градоначальником и ургинскими правителями, а на западной - между генерал-губернатором Западной Сибири и Илийским управлением, пограничные сношения будут еще производиться: между военными губернаторами Амурской и Приморской областями, и хэй-лунъ-цзянским и гиринским цзянь-цзюнями; между кяхтинским пограничным комиссаром и цзаргучеемъ (бу-юань)... В случае дел особой важности, генерал-губернатору Восточной Сибири представляется право иметь письменные сношения, - или с верховным советом (цзюнь-цзи-чу), или с палатою внешних сношений (ли-фань-юань)..." [225, с.025].
К середине XIX века в пограничных с Китаем регионах существовала территориально-административная система, созданная Сибирской реформой 1822 года. Российские земли входили в состав Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского генерал-губернаторств. Восточно-Сибирское генерал-губернаторство к 1850 году состояло из Енисейской, Иркутской, Якутской губерний, Камчатской области и Троицкосавского пограничного управления. В 50-х годах XIX века в составе Восточной Сибири были образованы три новых области - Забайкальская (1851), Приморская (1856) и Амурская (1858). Пограничные с Китаем районы Западно-Сибирского генерал-губернаторства (Семипалатинск и Усть-Каменогорск с казачьими станицами на Иртыше) в 1838 году, с упразднением Омской области, были причислены к Бийскому округу Томской губернии. В 1854 году в Западно-Сибирском генерал-губернаторстве была образована Семипалатинская область в состав которой также вошел вновь приобретенный Заилийский край (с 1862 года - Алатавский округ) с центром в укреплении Верном. В июле 1867 года было образовано Туркестанское генерал-губернаторство в состав которого вошла вновь образованная Семиреченская область. После ликвидации в 1876 году Кокандского ханства в составе Туркестанского генерал-губернаторства была образована Ферганская область, примыкавшая к самому южному участку российско-китайской границы.
В начале 80-х годов XIX века произошла реорганизация территориально-административного устройства прилегающих к границе территорий. 20 марта 1882 года царь одобрил всеподданнейший доклад министра внутренних дел о реорганизации приграничных с Китаем регионов. Министр считал "целесообразным представить ведение Западно-Китайскими делами в одне руки" [2, ф.1863, оп.1, д.20, л.2]. Он предлагал образовать единое Степное генерал-губернаторство, в состав которого бы вошли Семипалатинская и Семиреченская области. Пограничные Томскую и Енисейскую губернии предлагалось вывести из ведения генерал-губернаторов и отнести к прямому ведению министра внутренних дел. В 1882 году Западно-Сибирское генерал-губернаторство было ликвидировано, приграничные с Синьцзяном две российские области вошли в состав Степного генерал-губернаторства. Ферганская область на границе с Китаем осталась в составе Туркестанского генерал-губернаторства, однако для данного генерал-губернатора китайское направление было второстепенным.
В 1884 году из состава Восточно-Сибирского генерал-губернаторства выделилось Приамурское генерал-губернаторство, в состав которого вошли пограничные области - Забайкальская, Амурская и Приморская, а также Владивостокское военное губернаторство, существовавшее с 1880 по 1888 годы. С территорией Внешней Монголии граничили Иркутская и Енисейская губернии Иркутского генерал-губернаторства и Томская губерния. Однако эти губернии на выполнение пограничных функций были ориентированы слабо, возглавлялись они градланскими губернаторами, в отличие от шести пограничных с Китаем областей, возглавляемы военными губернаторами.
Местные органы власти во 2-й половине XIX века имели специальный штат, ведающий пограничными вопросами. При генерал-губернаторах имелись должности Заведующих дипломатической частью. Для решения конкретных пограничных дел командировались чиновники особых поручений, например в конце XIX века имелась должность чиновника особых поручений при Степном Генерал-Губернаторстке для переписки по китайским делам. 25 ноября 1896 года по представлению МИД состоялось "Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета об учреждении должности Чиновника по дипломатической части при Приамурском Генерал-Губернаторе" [33, т.XVI, с.727]. В канцеляриях военных губернаторов приграничных областей имелась дипломатическая часть.
В декабре 1897 года произошли изменения на западном участке границы. Семиреченская область была изъята из состава Степного генерал-губернаторства и из ведения министра внутренних дел. Она была передана в состав Туркестанского генерал-губернаторства и в ведение военного министерства. В Сибири в 1906 году Забайкальская область была передана из Приамурского генерал-губернаторства в ведение Иркутского генерал-губернатора. Такое территориально-административное устройство приграничных регионов сохранилось до революции 1917 года.
Губернии и области Сибири делились на округа, которые после упразднения в 1867 году окружного управления ничем не отличались от уездов Европейской России, а в конце XIX века были переименованы в уезды. В 1869 году из упраздненного Кокпетинского округа и вновь присоединенных земель были образованы Усть-Каменогорский округ и отдельное приставство Зайсанское. Далее на юг располагался Сергиопольский округ, переданный в состав Семиреченской области. В начале XX века на границе с Китаем в Семипалатинской области располагались Усть-Каменогорский и Зайсанский уезды. Семиреченская область состояла из 6 уездов, в том числе пограничных - Лепсинского, Копальского, Джаркентского и Пржевальского. В Ферганской области имелся пограничный Ошский уезд, а Памир находился в ведении командира Памирского военного отряда, подчинявшегося в атминистративном отногении военному губернатору области. В Амурской области территориальных округов не было, существовало лишь специальное административное деление - крестьянская округа, позднее Амурский уезд, и округа Амурского казачьего войска. В Приморской области в XX веке вдоль границы были Никольск-Уссурийский, Иманский и Хабаровский уезды и округ Уссурийского казачьго войска. Округа (позднее уезды) делились на волости и станичные округа, степные думы (позднее более мелкие инородческие управы, затем инородные волости).
На границах с Китаем создавались и специальные административные единицы. Китайской пограничной линией к середине XIX века заведовал Троицкосавский пограничный начальник, назначаемый министром иностранных дел по согласованию с генерал-губернатором Восточной Сибири. "С целью покровительства торговле в Кяхте и сосредоточения в одной местности заведования находившимися в Троицкосавске пограничным, таможенным и полицейским управлениями в 1851 году было учреждено Кяхтинское градоначальство" [2, ф.1683, оп.1, д.20, л.83]. Градоначальник подчинялся напрямую генерал-губернатору Восточной Сибири. Кяхтинское градоначальство просуществовало до 1863 года, когда Троицкосавск, Кяхты и Усть-Кяхта вошли в состав Забайкальской области. В Енисейской губернии в конце 1885 года был создан Усинский пограничный округ, преобразованный в 1913 году в Усинско-Урянхайский край. В штате окружного управления кроме пограничного начальника были должности помощника пограничного начальника и переводчика монгольского языка.
Таким образом, во 2-й половине XIX - начале XX веков приграничные с Китаем регионы имели сложное территориально-административное устройство. Сами принципы и формы деления и управления территориями зависели от близости границы, задач обеспененииграницы и решения пограничных проблем. Вдоль границы с Китаем был обычныа, специальные и особые территориально-административные образования.

б.Китайские территории

В пограничных районах Цинской империи существовала сложная административная система, отношениями с Россией ведали различные должностные лица. Северная и Западная Монголия объединялась под властью Улясутайского цзянцзюня (генерал-губернатора) и делилась на три округа: на востоке - Кулунь (Урга), в центре - Улясутай, на западе - Кобдо. В округах имелись специальные чиновники - баньшидачэн (амбань), которые были в двойном подчинении - цзянцзюню и правительству в Пекине. Особое административное устройство Внешней Монголи, отличное от других районов Китая, сохранилось до самой Синьхайской революции и, соответственно, после революции, когда она получила широкую автономию в составе Китая и практически стала независимой от Пекина.
В ведении Улясутайского цзянцзюня находился и Урянхайский край (Тува), имевший особый статус в составе Цинской империи. Территория Тувы состояла из 4 хошунов, объединенных под властью местного амбын-нойона. Кроме того, на ее территоии был Бэйсэ-хошун, принадлежавший Саин-нойоновскому аймаку Халхи и два отдельных сумона, Маады и Чооду, принадлежавшие Цзасактухановскому аймаку. После получения Внешней Монголии автономии в составе Китайской республики, Тува попала под протекторат России. В начале XX века из состава Внешней Монголииушла еще одна территория. В 1904 году Кобдоский амбань получил распоряжение от Улясутайского цзянцзюня выехать на Алтай и образовать там самостоятельный пограничный округ. Алтайский округ с центром в Шара-Сумэ был выведен из состава Монголии, власти Синьцзяна считали его составной частью провинции, но Пекин дал особый статус округу, хотя и предполагал его зависимость от Урумчи. После революции 1911 года Алтайский округ не вошел в состав Автономной Внешней Монголии.
Территория Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) вместе с землями Восточной Монголии входили в состав трех провинций во главе с цзянцзюнями. Главным в Маньчжурии являлся цзянцзюнь провинции Фэнтянь с резиденцией в Мукдене (Шэньяне). Цзянцзюни провинций Цзилинь и Хэйлунцзян, граничивших с Россией, концентрировали в своих руках военную и гражданскую власть, они были в двойном подчинении - Мукдену, и напрямую Пекину. Цзянцзюни имели право внешних сношений с равными по статусу представителями русской местной власти, проблема была в том, что китайская сторона приравнивала цзянцзюня к российскому генерал-губернатору, русская, как и было закреплено двустороними договорами, - к военному губернатору. Провинции делились на области военные - фудутунства, и гражданские - фу. Напротив Приморской области находилась провинция Цзилинь, вдоль русской границы с севера на юг располагались три фудутунства - Саньсин, Нингута и Хуньчунь. В 1880 году в составе Саньсинского фудутунства был образован отдельный округ с центром в поселке Фугдин во главе с селином (полковником). Нингутский и Саньсинский фудутуны по вопросам охраны границы подчинялись Хуньчуньскому фудутуну, что делало Хуньчунь главным опорным пунктом Китая на границе с Приморской областью. Напротив Амурской области располагалось Айгуньское фудутунство провинции Хэйлунцзян. Пограничным с Забайкальем был Хулуньбуэрский округ (Барга) провинции Хэйлунцзян, с центром в Хайларе. Во главе округа был амбань (фудутун), назначаемый военным отделом Цицикарского ямыня из числа маньчжуров или китайцев. Территория округа делилась на 17 хошунов, по военно-территориальному признаку. Китайская сторона приравнивала фудутуна к военному губернатору, по российским законоположениям равным фудутуну считался пограничный комиссар.
С 1905 года начинается реформа территориально-административной системы в Маньчжурии. В провинции Хэйлунцзян была создана гражданская система управления, но в приграничных Айгуне, Мэргена и Хулуньбуэре осталось прежнее военное управление. В 1907 году военно-административная система в Маньчжурии была упразднена, в трех провинциях была введена общая для Китая административная система. Фэнтянь, Цзилинь и Хэйлунцзян были объединены под властью Дунсаньшэн цзунду - наместника Маньчжурии с резиденцией в Мукдене. Цзунду был главнокомандующим войск в Маньчжурии, в его канцелярии имелся военный департамент. Кроме того, первый цзунду Сюй Шичан номинально числился управляющим военного министерства. Во главе провинций стали сюньфу - гражданские губернаторы, несколько округов объединялись под властью даотаев, но на некоторое время для управления знаменными остались фудутунства, хотя фудутунами стали назначаться не маньчжуры, а китайцы, как например в 1908 году в Хуньчуне. В 1908 году на границах с Россией были созданы Айгуньское и Хулуньбуэрское даотайства. В 1901 году цзунду Си Лян ходатайствовал об упразднении должностей цзунду и сюньфу в Маньчжурии, но не нашел в этом поддержки в Пекине. После революции 1911 года процесс ослабления военной власти в Маньчжурии был остановлен, гражданские губернаторы сюньфу были заменены на военных - дуду (фактически, генералы сами захватили власть и назначили себя дуду, а затем получили потверждение из Пекина). Правительственным декретом в начале 1912 года должность цзунду была переименована на Дунсаньшэн дуду (военный губернатор всей Маньчжурии). В 1912 году Барга с центром в Хайларе объявила независимость, которая не была признана, но долгое время фактически сохранялась, по русско-китайской договоренности Хулуньбуэр так и остался фудутунством. В 1914 году произошла новая административная реформа в Китае. Во главе провинций были назначены гражданские губернаторы - шэнчаны, которые получили в свое распоряжение местные войска - сюньфандуй - и полицию. Но в каждую провинцию был назначен командующий войсками провинции - цзянцзюнь, получивший широкие полномочия. Весной 1916 года на должность военного губернатора Мукдена был назначен могущественный Чжан Цзолинь, поставивший под свой контроль всю Маньчжурию и начавший проводить самостоятельную, во многом независимую от Пекина политику.
Сложная административная система существовала в западной части Цинской империи, получившей еще в XVIII веке официальное название Синьцзян (Новая граница). Приграничными с Россией были округа Тарбагатай (Чугучак) и Или (Кульджа) в Чжунгарии и Кашгарии в Восточном Туркестане. После подавления восстания мусульман в течении 5 лет управление Синьцзяном было вверено военному начальнику с титулом Главно-заведующего новой линией. 5 ноября 1884 года императорским указом из Кашгарии, округов Аньси, Урумчи, Баркуль и Хами была образована провинция Синьцзян, которая вместе с Ганьсу и Шэньси входила в состав Ганьсу-Синьцзянского генерал-губернаторства с центром в Ланьчжоу, где находилась резиденция цзунду. Первым сюньфу Синьцзяна был Лю Цзинтан, который прежде служил у Цзо Цзунтана и по его протекции получил должность губернатора, в 1891 году он ушел в отставку. На границах с Россией было учреждено два особых округа - Или во главе с цзянцзюнем, имевшим резиденцию в Хуйюаньчэне, и Тарбагатай с цаньцзань дачэнем (фудутун или хэбэй-амбанем), переехавшим в Дурбульджин. Цзянцзюнь и хэбэй-амбань одновременно подчинялись сюньфу, цзунду и Пекину. Формально статус цзянцзюня был выше сюньфу, но реально его власть распространялась лишь на немногочисленное знаменное население Кульджинского края. Гражданская система власти строилась на основе округов во главе с даотаями. Кульджинскому даотаю, должность которого была учреждена в 1885 году, подчинялись чжифу Или и тунчжи в Чугучаке. Коренное население Монголии и Синьцзяна находилось в двойном подчинении, местным властям и в прямом ведении Лифаньюаня (палаты по делам зависимых территорий). В начале XX века в Пекине было создано Лифаньбу (министерство по делам колоний), в составе которого были департамент хошунов Внешней Монголии (цицзесы) и департамент, ведающий мусульманскими князьками в западном Китае (дяньшусы).
Территориально-административное устройство районов, прилегающих к российско-китайской границе, во 2-й половине XIX - начале XX веков было относительно стабильным. Однако в различных регионах оно имело специфические особенности, а кроме того постепенно изменялось и реформировалось. Система местной власти и управления в приграничных районах России и Китая была создана и развивалась во многом исходя из потребности эффективного решения пограничных дел.

2.Охрана границы со стороны России

а.Военная охрана границы

Главной и основной во 2-й половине XIX - начале XX веков была организация охраны границы в военном отношении. Из 13 военных округов России вдоль границы с Китаем располагалось три, а с 1884 по 1899 годы - четыре военных округа: Туркестанский (1867-1918 годы), Западно-Сибирский (1865-1918 годы, с 1882 по 1899 годы - Омский, с 1899 по 1906 годы - Сибирский), Восточно-Сибирский (с 1865 года, с 1884 по 1899 и с 1906 по 1918 годы - Иркутский) и Приамурский (1884-1918 годы). Военные силы России во 2-й половине XIX века состояли из регулярных и иррегулярных войск. Войска регулярные по назначению состояли из 1)полевых или действующих войск, 2)крепостных, 3)местных, 4)резервных, 5)запасных, 6)частей вспомогательного назначения. Пехота полевых войск состояла из пехотных дивизий, стрелковых бригад и линейных батальонов. В пехотной дивизии было по две бригады, каждая по два полка, в полку 16 рот. Стрелковые бригады обычно состояли из 4-х двухбатальонных полков. Местные войска были предназначены для несения караульной службы, всего в России к концу XIX века было около 160 местных команд. Резервная пехота в мирное время состояла из одного гвардейского, двадцати трех 2-х батальонных резервных полков, 70 резервных батальонов (5-ти ротного состава), 5 туркестанских линейно-кадровых батальонов.
Военные силы Сибири к середине XIX века состояли из 15 Сибирских линейных батальонов, сведенных в 3 бригады и объединенных в составе 24-й пехотной дивизии, а также Сибирского линейного казачьего войска. Линейные батальоны были особой категорией войск, они не входили в стратегические расчеты командования на случай войны в Европе, не предназначались для передислокаций, отличались особым штатным составом, обладали худшей выучкой и использовались кроме всего прочего для хозяйственных целей.
В 1854-1857 годах в Приамурье были передислоцированы 4-я бригада 24-й пехотной дивизии в составе четырех линейных батальонов (N13-16) и две роты горной артиллерии. В 1858 году указанные батальоны были исключены из общего числа Сибирских линейных батальонов и преобразованы в особые линейные батальоны Восточной Сибири (N1-4) . Современники писали в 60-х годах: "В Хабаровке был поселен и батальон линейных войск, но ныне он передвинут и располагается от озера Хинхай по пути к гавани Владивосток" [123, с.141]. В начале 60-х годов российские власти особое внимание уделили усилению сибирских воинских частей. 14 октября 1861 года вышел "Именной указ, объявленный Сенату Управляющим Военным Министерством: о переименовании Иркутского батальона внутренней стражи в линейный батальон Восточной Сибири" (Романов Н.С. Иркутская летопись 1857-1880. Иркутск, 1914, с.89). В 1863 году впервые после 1856 года был проведен рекрутский набор "с обеих полос империи", по 5 человек с тысячи душ. 5 марта 1863 года было "Высочайше утверждено положение Военного Совета о том, чтобы рекрут из Сибирских уроженцев распределять в войска, в Сибири же расположенные" [294, с.129].
Вооруженные силы в Западной Сибири в середине XIX века были заняты завоеванием Средней Азии и защиты южных границ региона, однако они выполняли задачу и охраны китайского направления границы. В 1854году к 11 Западно-Сибирским линейным батальонам был добавлен 12-й батальон, всего к началу 60-х годов в регионе было 12 линейных батальонов, 10 конных казачьих полков, 39 этапных команд и городовые казаки [2, ф.1683, оп.1, д.20, л.31]. Вскоре большая часть Западно-Сибирских линейных батальонов были переименованы в Туркестанские линейные батальоны. К началу 80-х годов осталось 4 Западно-Сибирских линейных батальона, один из которых нес службу в Туркестане. В конце XIX века вдоль границы с Китаем были размещены пять Западно-Сибирских линейных батальонов от Усть-Каменогорска (1-й З.-С.лин.бат.) до Копала (5-й З.-С.лин.бат.).
В приграничных районах для прирытия и охраны границы существовали местные воинские команды, например, только в Семиреченской области имелось 8 местных команд. В 1883 году Военный Совет положил Усть-Каменогорскую и Зайсанскую местные команды содержать в мирное время в уменьшенном штатном составе, их состав был уменьшен соответственно с 350 и 200 до 100 и 60 человек при 1 офицере. Штатный состав Сучанской местной команды (Приморская область) составлял 2 офицера, 10 унтер-офицеров и 80 рядовых. Вдоль западной границы с Китаем в конце XIX века имелось 3 местных батальона и 29 местных и уездных команд.
В крупных городах на базе местных команд начиная с 60-х годв было создано по резервному пехотному батальону, со штатным составом к концу XIX века в 36 офицеров и 783 нижних чина, который в случае мобилизации разворачивался в пехотный полк в составе более 6 тысяч человек [331, с.125]. Этапы развития этих частей можно проследить на примере Красноярского батальона. В декабре 1865 года в Красноярске из маршевых команд Московского военного округа был сформирован 52-й Красноярский губернский батальон, переименованный в 1876 году в местный батальон. С 1882 года он именовался как Красноярский резервный пехотный (кадровый) батальон, а с 1902 года - 7-й Красноярский резервный пехотный батальон. Резервный батальоны были созданы во всех губернских, областных и других крупных городах приграничных с Китаем регионов России.
Долгое время на востоке, на границе с Китаем, Россия не имела сколько-нибудь значительных воинских сил. Еще в 1895 году В.Н.Ламздорф высказал мнение, что Россия держала на границах с Китаем менее 50 тысяч солдат, а если бы не было дружественных отношений, то потребовалось бы 500 тысяч [214, с.208]. Присоединение Приамурья и завоевание Средней Азии принципиально эту ситуацию не изменили. Однако, несмотря на относительно стабильные и мирные отношения между Россией и Китаем, несмотря на слабость Цинской империи, Россия не могла оставить без должного внимания охрану границ в военном отношении со своим соседом. Более того, периодически возникавшие осложнения в двусторонних отношениях, а также множество проблем пограничного характера, вынуждали постоянно увеличивать военное присутствие в приграничных регионах. Если в 1862 году на Дальнем Востоке - самом опасном направлении границы с Цинской империей - было 6,9 тысяч штыков и сабель, то в 1895 году - 32,1 тысяча, а в 1900 году - 64 тысячи. Необходимо отметить, что в масштабах России численность воинской группировки на Дальнем Востоке даже к концу XIX века была невелика, так как на протяжении всей 2-й половины XIX века численность русской армии была около 1 миллиона человек.
В связи с Илийским кризисом и обострением ряда других российско-китайских проблем, с начала 80-х годов начинается увеличение и реорганизация войск на границе. А.Н.Куропаткин писал: "Долгое время расходование сих средств на нашу 9000-верстную границу с Китаем было сравнительно ничтожно. Но рост вооруженных сил Японии и пробуждение в военном отношении Китая уже с 1880 года вынудили нас приступить к усилению нашего положения на Дальнем Востоке" [180, с.85-86]. Преобразования затронули в большей мере Приамурье и Туркестан, началось постепенное переформирование части линейных батальонов в стрелковые и создание новых воинских частей. В 1880 году создается Восточно-Сибирская стрелковая бригада, а в 1883 году формируется 2-я Восточно-Сибирская стрелковая бригада, в каждой по 4 стрелковых батальона. на самом опасном участке границы на Дальнем Востоке был создан Южно-Уссурийский военный отдел. В 1891 году в состав Южно-Уссурийского отдела входила 1-я Восточно-Сибирская стрелковая бригада, Восточно-Сибирская артиллерийская бригада, 1-я Уссурийская конная сотня, 3-я и 5-я Забайкальские казачьи конные сотни. Несмотря на то, что основное внимание в этот период было уделено Дальнему Востоку и Туркестану, без военного прикрытия не оставались и другие участки границы. В 1892 году в Троицкосавске размещался 4-й Восточно-Сибирский линейный батальон в составе 4-х рот, охотничьей и учебной команд.
Следующий этап усиления войск на граинце начинается во время японо-китайской войны 1894-95 годов. Следует особо отметить, что с этого периода усиление военного присутствия на границах с Китаем определялось необходимостью прикрытия границы не только от китайцев, но и от Японии, начавшей военную экспансию в направлении российских границ. В 1894 году 4-й Западно-Сибирский линейный батальон переведен из Зайсана на Дальний Восток. В 1898 году Восточно-Сибирские стрелковые батальоны были переформированы в двухбатальонные стрелковые полки. К концу века в Приамурье было три Восточно-Сибирских стрелковых бригады и две Восточно-Сибирских линейных бригады. В конце XIX века на Дальнем Востоке была создана реулярная конница, в 1895 году две отдельные конные Приморские сотни, расположенные в Южно-Уссурийском округе, были сведены в Приморский конный дивизион. В 1898 году из Приморского конного дивизиона был создан драгунский полк в составе 4-х эскадронов, к которому в 1899 и 1900 годах были добавлены еще по эскадрону [33, т.XVII, с.139]. Из войск, располагавшихся в Южно-Уссурийском крае, в мае 1900 года был сформирован Сибирский армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Н.П.Линевича в составе 1-й, 2-й и 4-й стрелковых бригад, Уссурийской конной бригады, 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады. На Амуре находились 1-я Восточно-Сибирская линейная бригада, 2-я Восточно-Сибирская артиллерийская бригада и 3-х сотенный дивизион Амурского казачьего войска.
В конце XIX века началось переформирование линейных батальонов в стрелковые на западном участке границы. Собственно в приграничных с Синьцзяном районах из войск располагались лишь казачьи части и местные команды и один Западно-Сибирский линейный батальон на Илийском направлении. К концу XIX века в Туркестанском военном округе границу с Китаем прикрывал 1-й Туркестанский армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Г.И.Иванова (Ташкент), сформированный летом 1899 года. В состав 1-го Туркестанского армейского корпуса входили Туркестанская стрелковая бригада, 2-я и 3-я Туркестанская линейные бригады, Туркестанская казачья бригада, 1-я Туркестанская артиллерийская бригада и др. В 1899 году вдоль границы Сибирского военного округа (то Семипалатинска до Иркутска) было 7 резервных батальонов.
К концу XIX века в составе четырнадцати российских стрелковых бригад были Туркестанская бригада 4-х батальонного состава и три Восточно-Сибирских бригады, каждая из 4-х двухбатальонных полков. Все 13 линейный батальоны располагались в Азиатской России. 15 Туркестанских батальонов составляли три бригады. В Сибири имелось 5 Западно-Сибирских и 11 Восточно-Сибирских батальонов, из них 14 батальонов составляют три бригады (Русский календарь А.Суворина на 1899 год, с.254). Артиллерия была представлена в следующем составе: полевые артиллерийские бригады - Туркестанская (7 батарей), две Восточно-Сибирских - 12 батарей, три отдельных дивизиона в Сибири (7 батарей), две забайкальских конных артиллерийских батареи по 4 орудия, конно-горная батарея в Туркестане.
В начале XX века Россия не смогла ослабить военные силы в восточных регионах. Война с Китаем и с Японией привели к увеличению количества регулярных войск в приграничных с Китаем районах. В 1903 году были сформированы уже 7-я и 8-я Восточно-Сибирские стрелковые бригады. С начала XX века в Иркутсве располагались управления начальника местной бригады, 2-й пехотной бригады, Иркутского и Енисейского резервных пехотных батальонов. В Забайкальской области находилось управление 1-й пехотной бригады, Читинский, Стретенский, Верхнеудинский и Нерчинский резервные пехотные батальоны. В 1906 году в Иркутске располагались штаб 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, Иркутский и Енисейский Сибирский пехотные полки; в 1908 году 3-й Сибирский армейский корпус ген.-л. Н.Д.Бутовского и Иркутская местная бригада ген.-м. Пиотровского. В 1907 году только в Красноярске располагались 30-1 и 31-й Восточно-Сибирские стрелковые полки 1-й бригады 8-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии с приданной артиллерией, начальником гарнизона города был командир дивизии генерал-лейтенант Н.А.Лашкевич. В 1911 году, когда сибирские стрелковые полки официально праздновали свой двухсотлетний юбилей (началом их истории был принят 1711 год, когда в Тобольске был сформирован Московский гарнизонный полк), в приграничных с Китаем регионах уже было более 10 Сибирских стрелковых дивизий, по четыре стрелковых полка в каждой.
Ключевыми пунктами военной охраны границы были военные посты, основанные на наиболее опасных и доступных участках границы. В 1861 году на месте совещания смешанной пограничной комиссии был основан первый на юго-восточном участке границы военный пост Турий-Рогский на берегу озера Ханка, в то же время на берегу залива Посьет был основан пост Новгородский, затем Новокиевский. С включением в пределы России верховьев Бухтармы был основан военный пост Котон-Карагайский, позднее выросший в большой казачий поселок. В 1868 году был основан военный пост Джемини, переименованный в 1871 году в Зайсанский. В это же время были основаны посты Бахта и Копал (Пржевальск). Пост нарын (Охотничий) в середине 80-х годов имел 100 человек местной команды, полусотню казаков и несколько артиллерийских орудий. В начале XX века современники так описывали укрепление Иркештам: "внутри укрепления находятся казармы гарнизона, состоящего из казачьего взвода, командируемого сюда на год от одного из полков, стоящих в Фергане; более продолжительное пребывание людей в этом отдаленом, окруженном на многие версты пустыней, пункте весьма затруднительно" [297, с.716]. В Иркештаме кроме казаков в таможенном дворе располагалась пограничная стража. В 1891 году было упразднено Нарынское укрепление, что вызвало недовольство у российского консульства в Кульдже, пост был восстановлен. На Памире в 1892 году напротив китайского пограничного поста Булюнкуле был основан пограничный пост Памирский (Муграб), в нем на зиму был оставлен отряд в 200 человек пехоты и 30 казаков под началом капитана В.Н.Зайцева. Первый год русский отряд провел в юртах, затем были возведены постоянные постройки, в начале XX века современники отмечали: "Затерянная среди унылой и неприветливой памирской природы горсть русских людей, составляющая гарнизон поста ведет скучную и однообразную жизнь; доставка газет и писем из Оша даже в летнее время требует 2-3 недели, а на зиму обыкновенно прекращается; единственным развлечением памирских узников является охота на архаров, кииков и другую дичь" [297, с.718].
Во многих районах военные посты были единственными русскими поселенияи в приграничных регионах, русские солдаты в тяжелых и непривычных условиях выполняли весь комплекс задач, стоящих перед государственной властью, и закладывали основы русской колонизации окраин империи. Многие военные посты в отдаленных пограничных районах фактически выполнял функции пограничных постов, осуществляя наблюдение за линией границы. Примером тому является описание Посьетского района: "Только когда мы приблизились верст на двадцать пять-тридцать к корейско-китайской границе, нам начали изредка встречаться по пути русские лица. Это были солдаты, отбывающие нелегкую службу в пограничных постах и урочищах, служащих здесь почти единственными русскими поселениями, целью которых является как наблюдение за границей и охрана ея, так и надзор за тем, чтобы китайцы и корейцы не переходили ея бесконтрольно" [344, с.200].
К началу XX века на границе с Китаем появляется военная речная охрана. В начале XX века при рассмотрении вопроса об усилении военной охраны границы по Амуру выяснилось, что вместо строительства укрепленных районов выгоднее завести военную флотилию. Вопрос о вооружении судов на Амуре ставился прежде неоднократно, в 1897 году была создана Амуро-Уссурийская казачья флотилия, а в 1900 году на период боевых действий несколько пароходов было переоборудовано в канонерские лодки. В 1903 году военное министерство приняло решение о создании постоянной военной флотилии на Амуре и строительстве для нее специальных судов. 2 апреля 1905 года приказом по морскому ведомству построенные на Сормовском заводе канонерки "Орочанин", "Монгол", "Бурят", "Вогул", "Сибиряк", "Корел", "Киргиз", "Калмык", "Зырянин", "Вотяк" были зачислены в состав флота и сведены в Отдельный отряд судов, причисленный к Сибирской флотилии. В 1907 году несколько лодок были перевезены по железной дороге, собраны и вступили в строй. Вскоре флотилия была усилена буксирами и посыльными судами. Часть канонерских лодок имела по два орудия, четыре пулемета и экипаж в 63 человека. Большая часть судов флотилии была усилена броней, на вооружении лодок было по два 152-мм и четыре 120-мм орудия, а также семь пулеметов, численность экипажа лодки превышала 100 человек. База флотилии, разделенной на три отряда, была устроена в Осиповском затоне около Хабаровска.
В случае осложнений двусторонних отношений или дестабилизации ситуации в приграничных районах Россия выдвигала на границу войска или вводила войска в китайские пределы. В 1856 году, после уничтожения русской фактории в Чугучаке и начала переговоров по этому поводу, "Для придания "веса и значения" российской делегации и ее требованиям к Китайской границе в районе Урджара и перевала Югенташ были расположены небольшие военные отряды" [419, с.47]. Россия значительно усилила свое военное присутствие на границах с Цинской империей в 70-х - начале 80-х годов по причине восстания мусульман и последовавшего за этим Илийского кризиса. Еще в конце 60-х годов Илийский цзянцзюнь Минь Сюй обращался к начальнику пограничного Алатавского округа Г.А.Колпаковскому с просьбой об оказании военной помощи Китаю против восставших, "будучи уверены, что оба наши государства одинаково имеют в виду сохранение и оберегательство пограничных мест". На наиболее опасном направлении, в Илийском крае, русский воинский контингент перешел границу и на протяжении более 10 лет, с 1871 по 1883 годы, занимал приграничный китайский район. Последствия противостояния в Илийском крае ощущались в течении нескольких лет, "Восточное обозрение" сообщало в 1883 году: "Пограничные дела наши с китайцами вообще и их властями в особенности, по-прежнему до чрезвычайности натянуты и время от времени дают себя вочувствовать не только административными, но и кровавыми столкновениями обоих сторон" [62, 1883, N14, с.3]. В начале 80-х годов для наблюдения за границей выдвигались в приграничные поселки, например Кош-Агач, военные отряды. Эти отряды не редко попадали в сложные ситуации, газета "Восточное обозрение" в 1883 году отмечала: "Кабинский отряд Высочайше утвержден заграничным. Приводятся деятельные приготовления китайцев к снятию его силою... его роль, как защитника киргизов, незавидная" [62, 1883, N8, с.16]. Новое увеличение военных сил на границе было произведено в середине 90-х годов, по пирчине войны на Дальнем Востоке между Японией и Китаем.
Наиболее активно российская армия действовала на границе с Китаем во время войны 1900 года. В результате мобилизационных мероприятий Россия смогла собрать на границах с Цинской империей войска общей численностью около 200 тысяч человек. Только в Сибирском военном округе на базе резервных батальонов развернулись Иркутский, Красноярский, Тобольский, Томский, Омский, Барнаульский и Семипалатинский пехотные полки 5-ти батальонного состава. Каждая рота укомплектовывалась запасными до батальона 5-ти ротного состава. Например, в Омский резервный батальон было призвано из запаса 6233 строевых и и 632 нестроевых нижних чина, 51 офицер был взят из запаса армии и 3 офицера прибыло из Европейской России [331, с.137]. В Чите, Иркутске, Томске и Омске было сформировано по одной Сибирской пехотной бригаде, на базе Сибирского артиллерийского дивизиона были созданы 1-й, 2-й и 3-й Сибирские артиллерийские дивизионы 2-х батарейного состава.
Летом 1900 года русские войска ликвидировали все китайские пограничные караулы на Дальнем Востоке и оккупировали Маньчжурию. 8 июля военный губернатор Амурской области К.Н.Грибский призвал казаков уничтожить все китайские пограничные пикеты на Амуре, что и было сделано во второй декаде июля. Были уничтожены Никольский, Куприяновский, Сторожевский, Иннокентьевский китайский пикеты, потери казаков составили 1 убитый и 2 раненых. Затем были обезоружены и сожжены Михайловский, Сагибовский, Кумарский, Екатерино-Никольский, Кузнецовский, Черняевский и Ольгинский пикеты, три китайских пикета напротив Албазинского округа и другие. Китайские пикеты учничтожались совместными действиями отрядов регулярных войск и казаков, некоторые же был разбиты казачьими формированиями. 23 июля русский войска с боем вошли в Айгунь. Китайский берег Амура в течении нескольких лет находился под полным контролем русских властей. В июле 1900 года от китайских постов Забайкальскими казаками был очищен правый берег Аргуни, всего льготными казаками на китайском берегу было захвачено и переправлено в Россию 1 китайский генерал, 5 офицеров и 58 солдат. В июле 1900 года русские войска взяли штурмом Хуньчунь и провели операцию по очищению от китайских сил левобережья Уссури. По реке были отправлены два вооруженных парохода для уничтожения пограничных караулов, на 100 верст в Маньчжурию углубились три отряда: из станицы Платоно-Александровской, с Имана и от поселка Шереметьевского. Последний китайский пост на русской границе - Санчагоу - был уничтожен с боем, в котором 3 казака погибло и несколько было ранено, 11 сентября 1900 года.
Летом 1900 года крупные воинские силы были собраны в Троицкосавске, но через границу было отправлено лишь несколько казачьих сотен и орудий. В Илийском крае военная демонстрация была проведена в октябре 1900 года. От Хоргоса до Кульджи проследовал русский отряд под командованием генерала Щербакова, состоящий из двух сотен 1-го Семиреченского казачьего полка, назначенных для сопровождения двух орудий, при которых состояло сто нижних чинов. В отряде кроме того было сто человек сменной команды молодых казаков в консульский конвой, а так же хор военной музыки. В течении нескольких лет значительная часть российско-китайской границы оставалась под контролем России. Русские войска были выведены с правого берега Амура лишь в 1907 году. Дальнейший ход развития событий не позволили Российской империи серьезно ослабить военное прикрытие границы с Китаем. После войны 1900 года русские власт опасались конфликтов, вызванных ростом антироссийских настроений в приграничных регионах, даже в Монголии и Туве. Например, в 1902 году военная экспедиция исследовала границу в Саянах, "которая имела целью осмотреть русско-монгольскую границу со стороны опасности вторжения монгол на русскую территорию" [200, с.23]. Неудачная для России война с Японией привела к росту антиколониальных идей в Азии, в том числе и антироссийских настроений, что тоже вызывало опасения за спокойствие на граинце. В 1909 году в Троицкосавск и Кяхту прибывают на стоянку один Сибирский стрелковый полк и 1-й Верхнеудинский казачий полк.
В начале 1911 года Китай планировал пересмотреть условия Санкт-Петербургского договора 1881 года, и Особое совещание Совета министров наметило кород Джаркент местом сосредоточения отряда войск, "имеющего задачей перейти китайскую границу в случае неисполнения Китаем наших требований" [362, с.76]. В этом пограничном пункте вскоре были собраны 21 пехотная рота, 10 кзачьих сотен, 16 орудий и другие части. В сентябре 1911 года в Ургу вновь было введено дополнительно две сотни казаков с пулеметами. В начале 1912 года небольшие русские отряды были введены в Кульджу и в Кашгар по причине начавшейся там гражданской войны. Вскоре в Шара-сумэ была направлена полусотня 3-го Сибирского казачьего полка, а в Кобдо - 1-й Верхнеудинский казачий полк, в 1913 году воинский контингент в Алтайском округе был значительно усилен. В 1913 году значительные воинские отряды продолжали оставаться в пограничных укреплениях, например в укреплении Нарын располагалась рота стрелков и сотня казаков.
Лишь I Мировая война, в которой Китай вначале соблюдал нейтралитет под серьезным контролем Антанты, а затем стал союзником, вынудила руководство России уменьшить свое военное присутствие на границе из-за переброски войск на фронт. Одной из первых на театр военных действий была отправлена из Хабаровска 6-я Сибирская стрелковая дивизия. В Европейской России в годы I Мировой войны воевали почти все конные част с Дальнего Востока, Приморский драгунский полк, казачьи полки, дивизионы и батареи. На фронт почти в полном составе в 1915 году отбыли пехотные и кавалерийские части Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи.
Основным направлением охраны границы с Китаем во 2-й половине XIX - начале XX века была охрана в военном отношении. Однако в этот период со стороны Китая серьезной военной опасности для России не существовало, поэтому была возможность содержать в приграничных регионах относительно небольшое количество войск. Военная охрана на границе использовалась и для выполнения прочих функций - полицейских, таможенных, наблюдения за линией границы и защиты русских интересов в приграничных районах Цинской империи. Отсутствие серьезной военной угрозы со стороны Китая во 2-й половине XIX - начале XX веков позволяло возложить значительную долю обязанностей по охране границы на казачество.

б.Казачество на границах с Китаем

Традиционно охрана отдаленных границ Российской империи возлагалась на казачество, не являлась исключением и граница с Китаем. Но на западной границе России еще в XVIII веке казаков заменили драгунами, на востоке наоборот, во 2-й половине XIX века реформируются и создаются казачьи войска вдоль границы с Китаем. В конце XIX - начале XX веков казачьи войска по русской границе были лишь с Цинской империей.
К середине XIX века на юге Западной Сибири располагались земли Сибирского линейного казачьего войска, в обязанности которого входила охрана Сибирской пограничной линии. Штабы 3-й и 4-й бригад войска располагались в Семипалатинске и Бийске, штаб 7-го полка базировался в Усть-Каменогорске. В 1861 году Сибирское линейное казачье войско было реформировано в Сибирское казачье войско. 17 марта 1851 года было образовано Забайкальское казачье войско, в состав которого вошли пограничные русские казаки по пограничной линии от Горбиченского караула до Тункинского отделения, Забайкальский городовой казачий полк, станичные казаки Верхнеудинского округа, бурятские и тунгусский полки, а также жившие на границе крестьяне различных ведомств. В обязанности войска входило "охранение китайской границы, содержание караулов и разъездов, преследование и поимка беглых... " [349, с.6]. В 1851 году на базе городовых полков были сформированы Иркутский и Енисейский конные казачьи полки. В их состав были включены городовые и станичные казаки, а так же "казаки пограничного войска, проживающие в Тункинском отделении" [35, с.2]. В перечне обязанностей по службе этих полков было "Отправлять пограничную службу в Тункинском отделении и по Енисейской губернии".
Высочайшим повелением 8 декабря 1858 года было образовано Амурское казачье войско, в составе Амурской бригады, Амурского и Уссурийского батальонов. Казаки образовали два конных полка, расселившихся от Покровки до поселка Хинганского, один батальон занял границу от Хинганского до Хабаровки, второй батальон - по Уссури. В 1869 году по Амуру было 67 казачьих селений, 2475 семей и 13200 душ, по Уссури - 28 казачьих селений, 761 семья, 5310 душ казаков. В 1867 году из 2-х полков Сибирского казачьего войска было сформировано Семиреченское казачье войско, в 1879 году было принято "Положение о военной службе Семиреченского казачьего войска". В 1889 году было образовано еще одно казачье войско на границе с Китаем, округ Уссурийского казачьего пешего полубатальона Амурского казачьего войска был выделен в отдельное Уссурийское казачье войско. Таким образом, во 2-й половине XIX века из 11 казачьих войск России на границе с Китаем находилось 5 войск, на границах же с другими государствами казачьи войска не создавались.
На границах с Китаем правительство проводило политику увеличения казачьего населения путем привлечения в казачье сословие местного населения и переселения казаков из Европейской России. Сибирское линейное казачье войско было значительно пополнено еще в конце 1-й половины XIX века, по положению 1846 года состав войска увеличивался до 29138 душ мужского пола [329, с.17]. В 1851 году было переведено в казачье сословие в Иркутской губернии 1579 крестьян и в Енисейской губернии 1286 крестьян. Летом 1851 года царским указом было утверждено положение о пеших батальонах Забайкальского казачьего войска, в состав которых были включены приписанные к Нерчинским горным заводам крестьяне. В 1855 году в Забайкальские казаки были зачислены бессрочно-отпускные нижние чины и солдатские вдовы с семействами, а в 1858 году издано положение о зачислении в казаки "порочных нижних чинов". В 1857-1862 годах на Амур было переселено 14000 душ казаков и 2200 штрафованных солдат из бывшего корпуса внутренней стражи, зачисленных в Амурские казаки. В 1862 году принудительное переселение было отменено, добровольное прекратилось. В 1879 году бывшим штрафованным разрешили выйти из казачьего сословия, чем они и воспользовались.
Семиреченское казачество планировалось усилить за счет эмигрантов из Китая, бежавших в Россию во второй половине 60-х годов от восставших мусульман. Часть выходцев из Китая, 210 семей калмыков (739 душ) и 73 семьи "солон-дауров" (298 душ) заявили о желании принять российское подданство и православие [4, ф.400, оп.1, д.105, л.4-5]. Летом 1866 года русский чиновник И.Русанов писал: "Калмыки, как видно из рассказов, вышли сюда с желанием оставить Китайские пределы навсегда и поселиться между русскими..." [12, разряд 90, оп.1, д.11, л.3об.]. Вскре 800 человек из числа калмыков, чахар, дауров, солонов, сибо, манчжуров и китайцев, прибывших в 1867 году в Копал, приписали к станице Сарканской и расселили в 4 верстах от поселка [178, с.23]. 29 мая 1869 ггода около 400 беженцев из Китая было зачислено в состав Семиреченского казачьего войска [410, с.286]. Калмыки-улюты, пробыв в России около трех лет и потеряв надежду на возвращение, обратились с просьбой о принятии их в российское подданство и наделении землей. Царскими указами 25 марта и 29 мая 1869 года калмыки из Синьцзяна были приняты в российское подданство. В 1871 году на Или перекочевали все сумоны Карашарских торгоутов и хошут (бывших калмыков с Волги), они были вновь приняты в российское подданство. Беженцы из Китая, по свидетельствам современников, посещали церковь, часть из них приняли православие. Бывшие знаменные китайцы принимали участие в мероприятиях русских военных отрядов на границе с охваченными восстанием районах Цинской империи. Например, весной 1871 года на Хоргос вышел русский отряд в составе 90 человек русской пехоты и 45 человек сибо и солонов [174, с.267-277]. В конечном итоге, в 1871 году бывших китайских подданных, приписанных к станице Сарканской, решено было причислить к казачьему сословию. По причине крайней бедности новых казаков на 15 лет освободили от воинской повинности, дали ссуды. Однако, китайские эмигранты не сыграли заметной роли в развитии казачества и охраны границы, они не были приняты русскими казаками в качестве равных себе и после восстановления цинской власти в Синьцзяне частично бежали в Китай. В начале 90-х годов в станице Сарканской осталось до 100 семей казаков из числа бывших китайских подданных. В середине 90-х годов XIX века в справочной литературе упоминается, что среди Семиреченских казаков встречаются калмыки, киргизы, татары, солоны, живущие преимущественно в станице Сарканской, а среди православного населения отмечаются солоны [100, 1898, с.165]. Позднее упоминания об этой группе казаков исчезают.
В конце XIX - начале XX веков продолжилось переселение казаков из Европейской России на Дальний Восток. 3 июля 1894 года согласно Высочайше утвержденному мнению Государственного Совета "О заселении казаками пограничной полосы Приамурского края" предоставлялись льготы семьям Донского и Оренбургского казачьих войск для переселения в Приморскую область, в приграничную полосу, прилегающую к Сибирской железной дороге [33, т.XIX, с.369]. С 1895 по 1899 годы на Дальний Восток прибыло из Донского, Оренбургского и Забайкальского казачьих войск 5419 переселенцев. После Китайской войны переселение было продолжено, в нем участвовали также кубанцы, уральцы и терцы. Всего в 1895-1901 годах в Приамурский край переселилось 936 семей в составе 8185 душ, в том числе 858 семей в Уссурийский край и 78 семей на Зазейские земли. В 1902 году на землях бывшего Зазейского района отданного под Николаевский станичный округ Амурского войска, поселилось 575 переселенцев из состава Кубанского казачьего войска, а также крестьяне и отставные солдаты, зачисляемые в казачье сословие.
В Забайкальской области вдоль сухопутной границы с запада на восток было расположено восемь станичных округов 1-го отдела Забайкальского войска, два округа 2-го отдела и 3 станичных округа 3-го отдела, а также семь станичных округов вдоль Аргуни. На один станичный округ приходилось от 15 до 170 верст линии границы. В 50-х годах начинается переселение казаков на Дальний Восток, с 1855 по 1862 годы на Амуре и Уссури основано 96 станиц и поселков с казачьим населением. Только в Амурской области в 1862 году в 32 населенных пунктах проживало 13,5 тысяч казаков и солдат. К концу века по границе вдоль Амура было 10 станичных округов: станицы Игнашинская, Албазинская, Черняевская, Кумаринская, Екатерининская, Поярковская, Иннокентьевская, Раддевская, Екатерино-Никольская, Михайло-Семеновская. Население Амурской казачьей округи, разделенной на три участка, и имевшей 92 селения, 3147 дворов, в 1900 году составляло 25216 душ [152, с.25]. В 1858 году 150 казачьих семей было переселено на Уссури, где было основано 4 станицы, основная масса казаков прибыла на Уссури в 1859 году, переселение продолжалось до 1862 года. Всего в Уссурийском крае было основано 23 станицы. В 1879 году из станиц по Уссури на юг было переселено 2615 казаков, основавших в пограничной полосе между озером Ханка и рекой Суйфун 9 казачьих селений. В конце XIX века Уссурийская казачья округа была разделена на три участка во главе с офицерами и четыре, а затем пять станичных округов: Казакевичевский, Козловский, Донской, Платоново-Александровский и Полтавский. В 1900 году население Уссурийского казачьего войска было более 14 тысяч человек, в том числе обязанных службой 12 офицеров, 181 унтер-офицер и 2142 казака [5, ф.702, оп.1, д.2443, л.130].
Сибирское казачье войско к концу 70-х годов имело служилого населения 180 офицеров и 12187 нижних чинов и проживало в 350 станицах, 132 поселках и 1 пикете [332, с.93]. В 1882 году все мужское население Сибирского казачьего войска составляло 49035 человек, штатный состав нижних чинов в военное время - 8901 человек и в мирное время - 2699 человек [4, ф.1450, оп.6, д.790, л.21об.]. К началу 1896 года всех обязанных службой Сибирских казаков 18-38 лет насчитывалось 17075 человек, имелось 179 офицеров войскового сословия [8, ф.67, оп.2, д.1908, л.10об.]. Казачье население пограничной Семипалатинской области в 1870 году составляло 20 тысяч человек [290, с.229]. К концу XIX века казачье население Усть-Каменогорского уезда насчитывало 10,8 человек, Зайсанского уезда - 3,9 тысяч человек [296, с.435]. Самым крупным казачьим поселением в Семипалатинской области была станица Бухтарминская, основанная еще в 1781 году как крепость недалеко от впадения реки Бухтармы в Иртыш. К концу XIX века ее население, состоявшее почти исключительно из казаков, достигало 1,5 тысяч человек. В районе Нарымского хребта было также несколько значительных казачьих селений, например, станица Баты с населением в 600 человек, казачьи поселки Больше-Нарымский, Чистый Яр, Буконь и др. с населением около 500 человек. На западном участке границы казаков переселяли со старой Сибирской линии в Семипалатинскую и Семиреченскую область. В 1871 году в верховьях Бухтармы, отошедшей к России по Чугучакскому протоколу, была основана станица Алтайская. Самым крайним на Бухтарме был казачий поселок Урульский, основанный в 1871 году и имевший к началу XX века более 600 жителей. Восточнее озера Зайсан было две станицы - Зайсанская и Кенбырликская.
С продвижением русских на юг от Иртыша рядом с военными укреплениями были основаны станицы, в 1847 году на реке Аягуз было переселено, частью по желанию, частью по жребию и назначению, около полусотни казачьих семей, образовавших станицу Аягузовскую, названну затем Сергиопольской, в 1848 году была основана Копальская станица, в 1855 году в Заилийском крае была основана станица Алмаатинская. От этих опорных пунктов казачьи поселения стали выдвигаться на восток, по дороге от Сергиополя на Чугучак в 1855 году была основана Урджарская станица, казачье население которой в 1857 году было около 1 тысячи человек. В том же году у подножья Джунгарского Алатау была основана станица Лепсинская. В 1882 году все мужское население Семиреченского казачьего войска (казаков) составляло 11008 человек, штатный состав нижних чинов в военное время - 1962 человека, в мирное время - 675 человек [4, ф.1450, оп.6, д.125, л.21об.]. В Семиреченской области казаки жили в Джаркенте, станице Голубевской и в 5 казачьих выселках. Самым южным был казачий поселок Охотничий, основанный в 3-х верстах от границы и имевший в начале XX века 700 душ казачьего населения. Кроме того, в бассейне реки Или на границе были крупные казачьи поселки Подгорный (600 человек), Чунджи (300 человек), Голубевская (1000 человек), Николаевский (1000 человек). Не далеко от станицы Копальской (2,5 тысячи человек) на границе были казачий выселок Асанский, с населением в начале XX века 600 человек, станица Сарканская и другие казачьи селения.
Из Иркутских казаков непосредственно на границе жили казаки в Тункинской волости, в селах Тункинском и Тибильтейском, в казачьих поселках Шимковском, Гужирском и в Туранском карауле, по переписи 1887-1888 годов там имелся 391 казачий двор [291, с.485]. Вдоль Саянского хребта в Енисейской губернии так же сохранилась сеть казачьих поселений. В 1859 году в Таштыпском форпосте только казачье население составляло 66 дворов (571 человек), арбатский форпост имел 50 казачьих дворов (382 человека), Саянский форпост - 45 дворов (357 душ), селение Имек - 15 дворов (100 душ) и проч.[290, с.567-607]. Всего было около 9 каазчьих селений, среди которых центральное положение занимали Арбатская, Саянская и Каратузская станицы. В 1901 году в Енисейской и Иркутской губерниях проживало соответственно 3346 и 2813 казаков мужского пола [4, ф.1450, оп.6, д.248, л.8].
Бийская и Иртышская линии на границе с Китаем во 2-й половине XIX века утратили свое пограничное значение, поднимался вопрос о создании новой казачьей линии. Однако, в 80-х годах был сделан вывод о неэффективност и невозможности существования казачьей линии на границе с Китаем. В "Заключении Комиссии... по некоторым вопросам, касающимся службы и благоустройства Сибирского и Семиреченского казачьих войск" говорилось, что в военное время казачья линия бесполезна для защиты от Китая, мешает обороне, так как отвлекает регулярные силы для ее защиты, "В мирное время линия казачьих приграничных поселений на китайской границе не сможет заменять пограничной стражи и нести сторожевую службу, потому что строевые казаки несут службу в действующих частях, льготные же не могут быть употребляемы на службу без восстановления содержания их и их семей за счет казны... По этой причине казачьи поселения Семиреченского казачьего войска почти никогда не привлекались к выставлению и содержанию сторожевых постов и разъездов для охранения безопасности и для охраны порядка..." [4, ф.1450, оп.6, д.125, л.142]. Главной причиной такого положения по мнению комиссии было отсутствие в этом регионе, в отличие, например, от Кавказа, личного интереса содержания кордонной линии. В 80-х годах было пирнято решение о ненужности создания новых пограничных поселений на этом участке границы. Однако охрана западного участка границы все же была возложена на казачьи части, к концу XIX века управление Западно-Сибирской казачьей бригады и штабы 1-го и 2-го Сибирских казачьих полков с 5-ю сотнями располагались в Джаркенте. На остальных укреплениях и пограничных постах несли службу сотни этих полков, а также 3-го Сибирского и Семиреченского казачьих полков.
Главным назначением казачества в части охраны и защиты границ была служба в регулярных войсках. К концу XIX века доля казачества в регулярной армии на Дальнем Востоке составляла 11% (по России в целом - 6,6%), коные же части, за исключением Приморского драгунского полка, были исключительно казачьими. На западном участке границы с Китаем кавалерия состояла только из казачьих частей, в 1876 году на действительной службе было 3 коных полка - по одному в Фергане, Семипалатинской и Семиреченской областях. Согласно "Отчета главного управления казачьих войск за 1899 год" штатный состав военного времени Семиреченского войска составлял 3 конных полка 4-х сотенного состава и 1 запасную конную сотню; Сибирского войска - 9 конных полков 6-ти сотенного состава и 3 запасных конных сотни; Забайкальского войска - 4 конных полка 6-ти сотенного состава и 1 конный полк 9-ти сотенного состава, 4 пеших батальона 5-ти сотенного состава и 1 батальон 4-х сотенного состава, 3 конных батареи по 6 оружий в каждой; Амурского войска - 9 конных сотен; Уссурийского войска - 3 конных сотни; казачьего населения Иркутской и Енисейской губерний - 2 конных сотни.
Забайкальское войско к концу XIX века содержало на действительной службе 28 сотен и 20 орудий. Забайкальские части несли службу не только в своей области, в 1877-1880 годах две сотни Забайкальских казаков несли пограничную службу в Семипалатинской области, базируясь на постах Зайсанский и Усть-Каменогорский. В начале 1880 года две сотни 1-го конного полка Забайкальского казачьего войска были командированы для несения пограничной службы в Южно-Уссурийский край. 3-я сотня этого полка была размещена в станице Полтавской, 4-я сотня - в урочище барабаш, а прибывшая в 1884 году 5-я сотня - в Камень-Рыболове. В 1894 году штаб этого полка (1-го Забайкальского) с оставшимися 3-мя сотнями был переведен в Приморье, в село Никольское. В 1894 году в Южно-Уссурийский край был переведен 1-й Читинский полк Забайкальского казачьего войска. Амурское казачье войско в мирнео время содержало на действительной службе конный дивизион, Уссурийское войско - конную сотню. В конце XIX века для наблюдения за границей была создана Амурско-Уссурийская казачья флотилия. К созданию флотилии приступили в 1894 году. Летом 1895 года пробное плавание совершил первый пароход "Казак Уссурийский", в 1897 году в состав флотилии вошли пароход "Атаман" и катер "Дозорный". Наряд на службу на судах казачьей флотилии несли около 50 казаков Амурского и Уссурийского казачьих войск.
В середине XIX века Енисейское и Иркутское казачество несло обязанности по охране и наблюдению за границей в форме ежегодного осмотра пограничных знаков. Современники отмечали: "Казаки, живущие на форпосте (Таштыпском - В.Д.), обязаны ежегодно совершать объезд по границе и посещать 24-й пограничный знак Шабин-дабага, объезд этот начинается 15 сентября; из объезда казаки возвращаются в конце октября" [272, с.568]. на правом берегу Енисея казаки ежегодно выезжали на встречу с тувинскими объездчиками, которая проводилась на реке Иджим в районе знака Хонин-дабага. Обязанность посещения знаков Бом-Кемчик и Хонин-дабага лежала на казаках Саянского форпоста. В 1861 году Енисейское казачество было освобождено от несения службы по охране границы, осуществлялось лишь общее наблюдение, во время конфликтов собирались специальные команды. В 1871 году казачье население Иркутской и Енисейской губерний было лишено войскового статуса, и лишь часть казаков сохранило свой сословный статус, полки были переформированы в Иркутскую и Красноярскую казачьи сотни. В конце XIX века от Енисейских казаков по военому ведомству в распоряжении начальника Усинского округа находилось на службе 6 казаков. В самом конец XIX века изучался проект включения красноярских и иркутских казаков в состав Сибирского казачьего войска путем создания нового 4-го военного отдела, с главной целью усиления охраны границы в Саянах. В 1902 году Войсковой наказной атаман Сибирского казачьего войска в своем рапорте отмечал: "Нашу границу с Китаем в районе Иркутской и Енисейской губерний следует признать в общем слабо обеспеченной от вторжения в наши пределы если не китайских регулярных войск, то подданных Китаю сойотов и урянхайцев" [4, ф.1450, оп.6, д.248, л.39]. В Енисейской губернии предполагалось создать 11 станиц (33 селения) с численностью казачьего населения в 16 тысяч человек, больше половины из которых приходилось на станицы Минусинского уезда (Таштыпская, Арбатская, Саянская, Каратузская, Бузуновская, Соленоозерская, Камчатская). Против создания 4-го отдела Сибирского казачьего войска выступил генерал-губернатор Восточной Сибири П.И.Кутайсов, а его преемник К.М.Алексеев вообще выступил за ликвидацию казачества в Иркутской и Енисейской губерниях. Планы коренной реорганизации казачества Восточной Сибири не были реализованы, но в начале XX века численность казачьего населения в Саянах была увеличена за счет зачисления в казаки 5,5 тысяч крестьян, в Енисейской губернии к казачьему сословию причислили 353 душ мужского пола из бывших казаков и 596 - из государственных крестьян и разночинцев. Кроме того, енисейские и иркутские казаки были освобождены от полицейской и приисковой службы [4, ф.1450, оп.6, д.248, л.167]. В 1904 году было приказано Иркутскую и Красноярскую казачьи сотни в военное время переформировать в дивизионы, а в 1910 году было утверждено Положение об Иркутском и Красноярском казачьих дивизионах. Таким образом, в конце XIX - начале XX веков фактор границы оказал решающее влияние на сохранение и расширение иркутского и красноярскоо казачества.
Во 2-й половине XIX - начале XX веков на протяжении всей российско-китайской границы казачество играло важнейшую роль в деле охраны и наблюдения за границей. Иррегулярная кавалерия была основой мобильных частей регулярной армии в Азиатской России. Казачество наряжалось на службу в различные команды в ведении таможенной службы и министерства внутренних дел. По мере необходимости собирались сотни и команды из льготных и запасных казаков для решения определенных задач на границе. На военных постах казаки несли службу совместно с частями других родов войск, вдоль границы отправлялись разъезды и выставлялись пикеты. В целом на казачестве лежала задача наблюдения за границей в рамках своих станичных округов.

в.Организация наблюдения за линией границы

Во 2-й половине XIX - начале XX веков существовали различные формы наблюдения за линией границы. Специального института пограничной стражи, за некоторыми исключениями, на российско-китайской границе не вводилось. Общее наблюдение осуществлялось казачеством и местным населением, для специального наблюдения и охраны границы выставлялись посты, пикеты и разъезды из числа расквартированных поблизости казачьих и стрелковых частей.
К середине XIX века наиболее доступным участком российско-китайской границы был ее Забайкальский участок. Пограничная стража Троицкосавской пограничной линии, разделенной на Цурухайское, Харацайское и Тункинское отделения, в середине XIX века состояла из команд пограничных казаков. Во главе каждого отделения стоял пограничный пристав (дистанционный начальник). В Саянах до 1861 года существовал порубежный казачий кордон. Во 2-й половине XIX века с российской стороны на Забайкальском участке границы и в Саянах постоянного наблюдения за границей не велось. Правда А.А.Баторский дает "Список пограничных знаков и пограничных караулов" на границе с Монголией [114, с.273]. на запад от Кяхты до Шабинь-дабага перечисляется 21 русский караул, включая станицы и деревни, на восток, до Абагайту - 28 русских караулов. Данные приведены за 80-е годы, когда большее внимание уделялось надзору за границей, а название караулов и тот факт, что находились они от границы на расстоянии от 5 до 75 верст, говорят, что речь идет не о специальных пограничных каарулах, а о казачьих поселениях, отвечавших за охрану границы.
На западном участке границы наблюдение за линией границы осуществлялось традиционным способом, на наиболее опасных участках границы выставлялись временные посты и пикеты, общее наблюдение было поручено казачьему населению. После подписания Петербургского договора 1881 года российские власти обратили особое внимание на создание эффективной системы наблюдения за границей. В начале 1882 года МИД возбудил вопрос по мерам охраны границы [4, ф.400, оп.1, д.837]. Министр иностранных дел М.Н.Гирс выступил против расширения казачьих поселений и предлагал "направить пограничные военные разъезды так, чтобы они съезжались между собой, не оставляя границы открытой на значительном протяжении там, где она удобопроходима... военный надзор за границей совпадал бы с таможенным надзором и устранял бы необходимость содержать многочисленную таможенную стражу" [3, ф.102, оп.39, д.181, л.4об].
В 1882 году генерал-лейтенант Г.А.Колпаковский представил военному министру "проект прочной охраны нашей государственной границы со стороны Омского военного округа". Для охраны границы в военном отношении предлагалось "Устроить на открытых доступах границы небольших укреплений с помещением в них, на постоянное жительство, небольших наблюдательных постов" [3, ф.102, оп.39, д.181, л.11]. В Семиреченской области предполагалось устроить 7 постов, в том числе в долине реки Или четыре таких поста, в Семипалатинской области предлагалось поставить четыре поста и один пост в Томской губернии. Всего на 12 постах должны были разместиться 2 роты, 3 местных команды 9 казачьих сотен и 6 крепостных орудий. Общая стоимость всех постов определялась в 261.628рублей. На летнее время посты выставляли наблюдательные пикеты на реке Сумбэ, в долине Эмиля и проч. В качестве военного резерва постов должны были быть гарнизоны в Зайсане, Лепсинск, Джаркенте, Караколе. Для прикрытия других участков границы предлагалось устроить казачьи поселения. Со стороны Ферганской области предполагалось устроить лишь один пост - в Иркештаме. Постоянные казачьи пограничные пикеты в начале 80-х годов были установлены только по реке Хоргосу, на остальных участках осталась старая система пограничной охраны.
Для регламентации деятельности пограничной охраны местные власти издавали специальные инструкции. В "Инструкции пограничным отрядам Семиреченской и Семипалатинской областей", утвержденной в июле 1891 года, говорилось, что целью пограничной охраны в военном отношении является оберегание неприкосновенности государственных границ, в административно-полицейском отношении - охрана порядка на границе, а также содействие таможенному надзору. В параграфе 2-м данного документа объяснялось, что "Оберегание границы состоит:в предупреждении вторжения или перехода в наши пределы иноземных вооруженных сил, в не пропуске военных транспортов из-за границы и отдельных вооруженных людей" [4, ф.1450, оп.6, д.179, л.48]. Охрана порядка заключалась в "предупреждении откочевки наших киргих за границу"; поимке беглых преступников, как с нашей стороны, так и иноземцев; прекращении грабежей, угона скота и тому подобное в районе отряда. Вся линия граинцы делилась на 3 участка: Бахтинско-Зайсанский, Джаркентский и Атбашский. Участки охранялись сотнями, расположенными в посту Зайсанском, Джаркенте и селении Атбаш. Командиры полков в Зайсанском и Джаркенте и сотни в Атбаше именовались "Начальниками пограничных передовых постов". Пункты расположения постов на участках определялись в начале каждого года военными губернаторами областей и утверждались Главным начальником края. Параграфы N8-14 регламентировали условия службы пограничных постов. В документе отмечалось, что "употребление оружия допускаемо в крайности"; "Всякие просьбы иноземцев о помощи, хотя бы и со стороны китайских пограничных властей, безусловно должны быть отклоняемы" [4, ф.1450, оп.6, д.179, л.49]. Кроме того, пограничникам вменялось в обязанность расспрашивать о всех собыитях, происходящих за границей и дважды в месяц докладывать об этом вышестоящему начальству.
В инструкции пограничным отрядам, утвержденной 2 марта 1892 года командующим войсками Туркестанского военного округа, в частности говорилось: "а)Всякий вооруженный отряд... отдельные вооруженные люди, а равно и военные транспорты должны быть останавливаемы безусловно на границе... Попытки же обойти это запрещение хитростью или силою должны быть предупреждены, хотя бы для сего отряду пришлось прибегнуть к действию оружием. б)Пробившиеся какими-либо путями в наши пределы вооруженные партии или отдельные вооруженные люди, должны быть преследуемы до тех пор, пока не оставят нашу территорию, или не будут захвачены и обезоружены, а в случае сопротивления, и уничтожены" [1, ф.147, д.1513, л8-8об.].
В "Отчете о состоянии Сибирского казачьего войска" говорилось, что пограничники в течении 1895 года: "...несли разъездную и постовую службу по всей нашей границе с Западным Китаем в пределах Семипалатинской и Семиреченской областей, на основаниях, указанных в особой, утвержденной Главным Начальником Края в 1895 году, "Инструкции пограничным отрядам Семиреченской и Семипалатинской областей"" [8, ф.67, оп.2, д.1908, л.8об.]. Особо следует выделить еще один документ, в 1895 году консул в Кульдже совместно с местным даотаем Ином выработали "Правила для охранения порядка на границе". Пункт 1-й закреплял: "Относящие постовую службу люди обоих государств, согласно своим уставам, ежедневно производят объезды. Через день, в условленное время, они съезжаются на промежуточное место между двумя постами обеих сторон и совместно осматривают для более удобного обследования воровских следов. В означенный день, найдут или не найдутся следы воров, - они обменявшись протоколами, возвращаются по своим постам" [1, ф.188, д.807, л.8].
В 1895 году пограничная полоса Семипалатинской и Семиреченской областей была разделена на 4 участка: Зайсанский (3-й Сибирский казачий полк), Бахтинский (6-я сотня 2-го Сибирского казачьего полка), Джаркентский (1-5 сотни Сибирского казачьего полка) и Атбашский (1-й Семиреченский казачий полк) [8, ф.67, оп.2, д.1908, л.9]. В 1899 году на постах Текесский, Сюмбинский, Кайрылганский, Каракульдекский несли части 1-го Сибирского казаьего полка, две сотни 2-го Сибирского казачьего полка квартировали в Пржевальске. На постах по Хоргосу несли службу три сотни и взвод 2-го Сибирского казачьего полка и две сотни 1-го Сибирского казачьего полка. В Зайсане находился 3-й Сибирский казачий полк, в Бахтинском укреплении - сотня 2-го Сибирского казачьего полка с конно-горным нештатным каазчьим взводом. В Пржевальске находилась сотня Семиреченского казачьего полка с местной командой, в Охотничьем, на постах Уртенсай и Ой-Карагай стояли сотня и взвод 2-го Сибирского казачьего полка. На других участках границы в летнее время выставлялись казачьи питкеты, обычно по взводу казаков. В начале 90-х годов пикеты выставлялись на Чекен-Булаке (30 казаков), на урочище Ак-Джейлау к югу от озера Маракуль и проч. Каждые 2-3 года эти казачьи посты меняли место своего расположения. Современники так описывали казачьи пограничные пикеты: "Стоят эти пикеты, разумеется "не на случай войны", а как острастка против нарушений Государственного и частного права со стороны пограничного населения, одинаково как для русских, так и китайских подданных", "пока взвод казаков стоял на урочище Сазах... то китайские киргизы не смели переступать своих пределов и не кочевали на русской территории, как это они дозволяют себе нынче" [342, с.11-12]. В 1902 и 1903 годах на лето выставлялись посты на реке Алкабек, в урочище Мой-Канчогай, Болькты-Булак и Чогонаты, вдоль границы выезжали конные патрули [4, ф.1450, оп.2, д.34]. Таким образом, наблюдение за границей с Джунгарией в конце XIX века осуществлялось в основном посредством постоянных и временных казачьих постов, пикетов и разъездов.
На Дальнем Востоке пограничные караулы обычно выставлялись лишь в Южно-Уссурийском крае. По Уссури же для содержания кордонной линии сразу же был поселен Уссурийский пеший казачий батальон. В конце 60-х годов по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири была сформирована конная сотня для разъездов и караулов по китайской границе от озера Ханка до поста Новгородского. На участке где линия границы проходила по рекам Аргунь, Амур и Уссури специальных пограничных постов или пикетов обычно не выставлялось, только в случае необходимости. Например, два поста учредили на территории Зазейского района в начале 80-х годов. В 1898 году, в связи с активизацией хунхузов, по берегу Амура были поставлены казачьи и смешанные (казаки и стрелки) пограничные посты. К апрелю 1900 года вновь вдоль Амура были выставлены пограничные казачьи посты. Организация охраны границы на Дальнем Востоке также была в ведении местных начальников. В 1881 году была принята "Временная инструкция Военным и гражданским властям Южно-Уссурийского края" [5, ф.521, оп.1, д.25], согласно которой наблюдение и охрана границы Приморской области возлагались на казачество с опорой на регулярные войска. Содержание кордонной линии от реки Туманган до реки Сунгача, разделенной на 2 участка, было возложено на 6-ю и 5-ю Забайкальские конные сотни. Наблюдение за участком границы между постом N2 на Сунгача и устьем Уссури осуществлялось населением Уссурийского пешего казачьего полубатальона.
В 90-х годах между озером Ханка и Туманганом пограничные посты содержались на заставах Турий Рог, Полтавский караул, Монгугайский караул, Янгошань, Хуньчуньский караул. Эти посты подчинялись командиру Уссурийской конной бригады. Войска, несшие службу на пограничных постах, руководствовались инструкциями, установленными командующим войсками Южно-Уссурийского отдела. В конце 90-х годов было принято "Наставление пограничным заставам, несущим службу по охране государственной границы с Китаем и Кореей" [1, ф.148, д.1023, л.4]. Этот документ, составленный временно исполняющим должность начальника штаба Приамурского военного округа, одобренный генерал-губернатором С.М.Духовским и в МИДе, содержал 72 пункта. Наставление закрепляло, что "Начальник охраны по службе по охране и наблюдению границы подчиняется Военому губернатору области", начальники заставы подчинялись начальнику охраны границы, переводчики на заставах были польнонаемными, по службе подчинялись начальникам застав.
В 1898 году Приамурским генерал-губернатором, совместно с военным губернатором Амурской области, была утверждена специальная инструкция командирам 13 пограничных постов на Амуре, сведенных в 4 участка: Хинганский, Екатерино-Никольский, Михайло-Семеновский и Луговской, состоявшая из 11 пунктов. В частности, пункт 3 данной инструкции предписывал: "Начальники пограничного поста обязаны: а)в полной мере ознакомляться с местностью своего района, б)знать в точности состав, количество и вооружение китайских войск и пикетов, расположенных в этом районе, на правом берегу реки Амура и в)знать количество войск и рабочих, находящихся на ближайших китайских золотых приисках" [5, ф.702, оп.7, д.15, л.173]. Инстукция предписывала не пропускать через границу вооруженные отряды и вооруженных людей, отбирая у них оружие, а также не пропускать любых китайцев без пограничных документов, отправляя таковых в станицы для получения билетов. Документ жестко регламентировал право пограничникам переходить границу, допуская таковое лишь по служебным надобностям в сопровождении офицера, а так же для преследования шаек, но не далее однодневного перехода. Кроме того, в последнем пункте говорилось, что начальники постов были обязаны "В случае появления китайцев большими толпами, с коими местные власти сами справиться будут не в состоянии, оказывать поддержку военною силою" [5, ф.702, оп.7, д.15, л.175].
В конце XIX века на всех уровнях был поставлен вопрос о реформировании пограничной охраны и ликвидации казачьих пограничных постов на границе с Синьцзяном. В ноябре 1902 года военный министр писал министру иностранных дел: "Мааля польза, приносимая вообще этими постами, уже в 1898 году вызвала ходатайство военного начальства Семиреченской области о снятии их с границы, тем более, что пограничные казачьи посты существуют только в Джаркентском уезде; в Лепсинском, Копальском и Пржевальском уездах таких постов не было" [1, ф.188, д.811, л.158]. Необходимость снятия казачьих постов мотивировалось их малой эффективностью - за 10 лет задержано лишь 29 преступников, дороговизной - на дополнительное довольствие казакам отпускалось в год более 10 тысяч рублей а наем стражников обходился в 3 тысячи рублей и прочим. Вопрос о снятии постов начал обсуждаться в конце 1899 года, окончательное решение было принято 29 сентября 1901 года. В 1902 году казачьи посты вдоль границы с Синьцзяном были заменены пограничными полицейскими стражниками, в Кольджате была учреждена должность участкового начальника. Охрана же границы в военном отношении осталась на казаках, расположенных посотенно в Хоргосе, Кольджате, Бахты,