Русско-китайская библиотека

Данный материал подготовлен специалистами славянского исследовательского центра университета Хоккайдо в основном на базе материалов русскоязычной прессы Приморского края, Хабаровского края и Амурской области и посвящен анализу отношений этих районов России с КНР и прежде всего с приграничными провинциями Северо-Восточного Китая. Краткий реферат доклада сделан на основе издания, вышедшего в переводе с японского на китайский язык.
Понять российско-китайские отношения последних лет, говорится в докладе, очень трудно. Если судить только по межправительственным связям, то в настоящее время эти отношения развиваются в направлении к стабильности. В Восточной Азии достаточно явственно просматриваются партнерские отношения этих двух стран. По логике международной политики, мы можем это истолковать следующим образом: для Китая - это карта, которую он разыгрывает в отношениях с США в связи с двусторонними трениями по проблемам Тайваня и торговли, или сдерживающее средство в связи с перезаключением японо-американского договора безопасности. Что касается России, то партнерство с КНР является для нее козырной картой для “острастки” США по целому ряду вопросов и прежде всего по вопросу о расширении НАТО на Восток.
Если же глубже разбираться в отношениях России и Китая, то мы обнаружим, что партнерские отношения двух государств - это весьма призрачное явление. Обе страны находятся в процессе перехода от тоталитарной социалистической экономики к рыночному хозяйству, и в этом процессе между ними возникают разнообразные проблемы. Глубокое познание этих проблем невозможно лишь в опоре на методы традиционной международной политологии. В данном материале делается попытка бросить взгляд на эти проблемы на базе публикаций местной прессы трех регионов российского Дальнего Востока, гранчащих с Китаем (Приморского, Хабаровского и Амурского).
Распад СССР в 1991 г. явился сильным потрясением для китайского руководства. Однако после перехода Китая к политике реформ и открытости в городах и провинциях КНР начала разрабатываться собственная стратегия в этом направлении. Путь, по которому пошла пограничная провинция Хэйлунцзян, предусматривал укрепление экономических контактов с российским Дальним Востоком. Хэйлунцзянская стратегия предусматривает: “связь с Югом, открытие Северу”. Это означает: закупка товаров на китайском Юге в целях развития торговли с Россией и стимулирования развития собственной экономики. Вместе с тем и Россия, стремившаяся осуществить переход к рыночной экономике, символом чего стало открытие военного порта Владивосток, путем “открытого режима”, добивалась оживления экономики дальневосточного региона. Отношения двух великих держав, которые долгие годы были привержены “социалистическому плановому хозяйству” и которые были закрыты для внешнего мира, внезапно вступили в эпоху открытости. Граждане обеих стран смогли в безвизовом порядке свободно перемещаться через границу. В 1992 - 1993 гг. пошла вверх торговля между Китаем и Россией. В основном в открытые пограничные районы устремились китайские челноки. В 1993 г. обмены людьми составили 1,5 млн. человек, в основном это были китайцы, посещавшие Россию.
Однако население трех провинций Северо-Востока КНР превышает 100 млн. человек, тогда как на российском Дальнем Востока живет лишь 7 млн. человек и реформа системы там топталась на месте. Из-за неблагоприятных условий жизни россияне все время покидали этот регион. В связи с резким контрастом в численности населения этих двух регионов КНР и России в последней ощущалась угроза со стороны Китая. Поэтому по указанию правительства с января 1994 г. российская сторона ограничила существенно безвизовый режим, который начал применяться только к туристическим группам. Иными словами было введено устрожение въездного режима для китайцев. Одновременно местная и центральная печать России развернула пропаганду о “китайской угрозе”.
Единственным путем для китайцев въехать в Россию для коммерческой деятельности, не имея возможности получить законным путем визу, оставалось нелегальное пересечение границы. С 1994 г. непрерывно росло число китайцев, арестованных за такие нарушения, которые в большинстве своем имели место в пограничных районах Хабаровска и Амурской области на сухопутной и морской границе. Метод был очень простой: въезжать в Россию в составе тургрупп, а затем отставать от них и не возвращаться в установленные сроки в КНР. Кроме того, вырос в серьезное явление незаконный лов рыбы китайцами на Амуре, Уссури и озере Ханка, что также осложняло приграничную ситуацию.
В докладе публикуются статистические таблицы о торговле Приморского края, Хабаровского края и Амурской области с Японией, КНР, Корейской Республикой и США в 1992 - 1995 гг.
Одно из оснований для опасений русских Китая заключалось в том, что исторически этот регион был китайской территорией (Владивосток назывался Хайшэньвэй, Хабаровск - Боли, Благовещенск - Хайланьпао). Именно поэтому в 1991 г. между двумя странами было заключено пограничное соглашение. Тогда советская сторона расценила его как торжество внешней политики нового мышления. Почему? Потому что в соответствии с указанным соглашением Китай признал большую часть существующей границы. По этому соглашению КНР получила уступку со стороны России в виде 1500 га территории в Приморском крае (в районе озера Ханка, реки Уссури, озера Хасан)
Авторы доклада описывают реакцию в России на подготовку и заключение пограничного соглашения, особенно в связи с территориальными “уступками” (позиция Ноздратенко и ряда дальневосточных газет). При этом особенно выделяется “горячий сюжет” в связи с утверждениями преподавателя японского языка Дальневосточного университета А. Полутова о сосредоточении в январе 1995 г. китайских войск на границе с Россией для проведения крупномасштабных маневров как средства давления на нее, поскольку Ноздратенко выступил против “уступок” Китаю (Эта тема была раздута японской газетой “Токио симбун”).
Сообщения о военных маневрах, а также о многочисленных арестах китайцев в пограничных районах, о принудительной высылке в КНР китайцев с российского Дальнего Востока в результате многократных операций по “чистке иностранцев”, а также о непрекращающейся “тихой экспансии китайцев” - все это явилось сильным возбуждением для массы россиян и даже вызвало появление слухов о возможности начала войны между Россией и Китаем.
Перелом в умонастроениях, прежде всего в Хабаровском крае произошел не только после того, как правительство России заявило о намерении не отдавать Китаю известные три острова, но главным образом в результате осознания в пограничных районах России важности экономического сотрудничества с провинцией Хэйлунцзян. Во второй половине 1994 г. между Хабаровским краем и этой китайской провинцией были установлены хозяйственные связи. В декабре губернатор Хабаровского края Ишаев подписал решение об учреждении Ассоциации организаций по российско-китайскому экономическому сотрудничеству, что открыло путь для двустороннего взаимодействия на местном уровне (строительство с участием китайской рабочей силы аэропорта и некоторых других объектов в Хабаровске, а также участие китайцев в сельскохозяйственных работах). В отличие от положения во Владивостоке, где с подачи Наздратенко продолжала нагнетаться военная истерия и раздавались требования об аннулировании российско-китайского пограничного соглашения 1991 г., в Хабаровском крае с подобными требованиями не выступали и лишь выражалось неудовлетворение, что в упомянутом соглашении ясно не указывается о принадлежности России двух островов, а также говорится о праве китайских судов, в том числе военных, свободно плавать в районе Хабаровска.
С лета 1995 г. снизилась антикитайская тональность и в прессе Амурской области, в ней лишь ставился вопрос об опасности использования китайцами политической и экономической слабости российского Дальнего Востока. В амурской печати категорически отвергалась возможность военного конфликта между Россией и Китаем. Усилились требования об активизации экономических обменов с провинцией Хэйлунцзян.
Каковы же причины разного отношения к Китаю в упомянутых трех регионах российского Дальнего Востока? Это можно попытаться понять, исходя из состояния их торговли с Китаем. Характерно, что в 1994 г. произошел драматический спад их торгового оборота с КНР. Существуют разные мнения о причинах этого явления. По одной из них, правительства двух стран не хотели, чтобы была большая бартерная торговля на границе, предпочитая торговлю на иностранную валюту. Причины с китайской стороны можно перечислить следующие: политика на ликвидацию перегрева экономики, инфляция, единый обменный курс китайской валюты, низкое качество продукции. Причины с российской стороны: экономический застой, рост экспортно-импортных пошлин, затяжные процедуры оформления, директива президента об ограничении торговли сырьем, ухудшение положения в сфере общественного порядка и т.д. Не могли не сказываться и устрожение пограничного режима и прежде всего визового режима, а также ограничения, введенные российской стороной в отношении китайцев. Падение торгового оборота с КНР указанные области стремились компенсировать за счет активизации коммерческих связей с Японией, Южной Кореей и США. Тем не менее китайские потребительские товары и рабочая сила по-прежнему представляли интерес для соседних районов России.
Авторы доклада приходят к заключению, что чем интенсивнее развиваются связи упомянутых трех областей России с КНР, тем невольно гибче становится их позиция в отношении Китая. Однако нельзя не обратить внимания на то, что хотя территориальный вопрос занимает важное место, политическая заданность и искусственность постановки данной проблемы, поднимавшейся некоторыми участниками диалога с российской стороны, очевидны. Например, невозможно отрицать, что Ноздратенко муссировал эту проблему ради своекорыстных внутриполитических целей.
Вместе с тем в докладе признается объективный характер некоторого недовольства россиян. Например. На Амуре, где собственно говоря, “нет территориальных споров”, по соглашению 1991 г. немало островов отошло к Китаю. Недовольство наблюдается у жителей по вопросу об участках рыбного промысла. Кроме того, не все могут соглашаться в Хабаровске с передачей под управление Китая двух островов: появление на противоположном берегу китайцев может вызвать опасения у жителей.
В общем же, говорится в докладе, разное отношение к Китаю в трех областях России определяется скорее не территориальным вопросом как таковым, а тем, как он регулируется. Авторы, к примеру, отмечают важность налаживания надлежащего пограничного режима. Хотя установление этого режима и пограничные войска находятся в компетенции Центра, однако пересечение границы контролируется на местах, поэтому очевидно, что утверждение отношений доверия является предпосылкой спокойствия на границе. Поэтому распространившаяся в начале 1995 г. информация о напряженности в российско-китайских отношениях, прежде всего в пограничных районах, подтолкнула к постепенному установлению сотрудничества между местным армейским командованием.
Командующий пограничными войсками Дальневосточного военного округа заявил в марте 1995 г., что в 1994 г. состоялось свыше 900 встреч с руководством пограничными войсками КНР по поводу частых нарушений границы китайцами и что постепенно между сторонами установилось взаимопонимание, был осуществлен обмен документами. Во время визита Ли Пэна в Россию в июне 1995 г. было заключено соглашение о выдаче преступников, а командующий пограничными войсками А. Николаев в августе того же года подписал соглашение о сотрудничестве в усилении режима охраны границы.
Предостережения на счет “тихой экспансии” полностью не прекратились, тем не менее хабаровская пресса начала писать о взаимодействии с Китаем в практических областях. Наздратенко почувствовал, что ему одному добиться аннулирования соглашения 1991 г. необычайно трудно, поэтому он начал искать пути для новых маневров, однако правительство и МИД России выступили решительно против этого, и попытки не допустить территориальных уступок постепенно провалились.
Хотя население Приморья, как утверждают авторы доклада, в своем подавляющем большинстве поддерживало позицию Наздратенко по “территориальному вопросу”, однако нельзя рассматривать этот спорный момент чисто в плоскости отношения к Китаю. Характерно, что когда указанное соглашение проходило в феврале 1992 г. через Госдуму, сам Наздратенко как парламентарий проголосовал за его одобрение. Поэтому можно утверждать, что “территориальная проблема” искусственно поднималась Наздратенко. Для того, чтобы свалить мэра Владивостока В. Черепкова и добиться победы на губернаторских выборах, Наздратенко пытался с помощью “китайской карты” получить поддержку Москвы. Но вряд ли можно назвать его действия очень успешными.
В апреле 1996 г., сопровождая Ельцина в поездке в Пекин, Ноздратенко ни словом не обмолвился о территориальной проблеме. Китайская сторона считает, что дальневосточная “территориальная проблема” закрыта, а Наздратенко был назван “дружественным деятелем”. По возвращении на родину он подвергся осуждению со стороны местной печати, до этого относившейся к нему лояльно, и он был принужден оправдываться.

Вернуться в раздел: Россия и Китай
East.cyxa.net : Главная страница